Геката и Эрида. Троянские страсти

Tekst
0
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Глава 4 Геката -соперница Афродиты

Так звучала поэма о любви, страсти, ненависти и войне – и это была поэма об Афродите и Аресе – о воинственной любви, и о войне, готовой уничтожить мир, если в последний момент его не спасет любовь. Но она его спасет, обязательно спасет, потому что иначе грош цена и миру, и самой любви. Раз уж она появилась тут, то обязательно должна спасти этот мир.

Афродита бесспорно считала себя главной богиней, но она не должна была забывать, что были богини и до нее, им не досталось любви, но ведь это не значило, что теперь они не захотят ее получить и понять. Что же это такое на самом деле, испытать все те радости и страсти, стать другими, просто все это пережить. Такие богини были раньше и будут теперь. И первыми о любви стали задумываться богини Тьмы, наши старые знакомые.

Если Никта считала, что без любви ей лучше и спокойнее, то ее дочь Геката, которая так близко оказалась к Эриде, и значит и к новому миру, не собиралась без нее обходиться. Геката хотела любить и быть любимой. В те времена, когда ее не было и говорить было не о чем, но те времена давно прошли, наступили совсем другие. И почему она должна отказываться от большого и красивого чувства, что ты вспомнишь и запомнишь, если в вечности в твоей жизни не будет любви.

– Посмотри на Афродиту, да на любую из них, сколько боли, сколько страданий она причиняет миру, – простонала Никта, как только узнала о желаниях дочери.

Но словно бы вернув себе молодость, Геката ни о чем думать и слушать не хотела, она всей душой стремилась в бездну, к тому самому чувству. Она сразу, почти сразу сделала свой выбор, и забегая вперед надо сказать, что не отказывалась от него до конца дней.

№№№№№№

Но кроме Гекаты, как мы с вами знаем, тут был и сам Арес – герой этого повествования. Слушать поэму о себе всегда приятно и увлекательно, и он наслаждался тем, что услышал. И он увидел больше, Геката в него явно влюблялась и чем дальше, тем больше. Сначала это показалось Аресу забавным – ну влюбилась тьма в него и влюбилась, потом он с тревогой понял, что до сих пор -то в него никто не влюблялся – и возможно не потому, что они боялись Афродиты, хотя и не без этого, но не только потому, он не мог похвастаться многочисленными возлюбленными как у батюшки Зевса, который купался в любви и страстях, у него ничего подобного и близко не было, а потому не стоило любовью разбрасываться. Он должен холить и лелеять ту, которая в него влюбилась так самозабвенно.

Нет, он не рискнул бы сбежать в объятья к Гекате, о чем Афродита

обязательно узнает и закатит скандал на весь мир. Не рисковал еще и потому, что она может спокойно исчезнуть, а ему придется остаться с Гекатой, а значит еще больше погрузиться во тьму, чего ему совсем не хотелось. Между Любовью и Тьмой он выбрал первую. Но было и еще одно обстоятельство.

Он бросился к Эриде, решив, что только она ему сможет в чем-то помочь. Хотя бы что-то посоветовать. Да и никого другого поблизости все равно не было, так что выбор не велик.

Эрида благосклонна слушала бога войны. Он был для нее и ближе и дальше других вроде и родственная душа, но оказаться с ним в одной упряжке она бы не хотела, такого скандала не желала даже она.

– Ведь она меня совсем не знает, – сокрушался Арес – А что будет, когда она меня узнает поближе, значительно ближе, – повернулся он к Эриде.

Ему хотелось выпытать все у богини, а потом уж решение принять, а если что не так, на нее переложить всю родственность. Решительный в сражениях, в личной жизни он был не так и смел, как могло показаться.

Глава 5 Геката влюблена

Эрида все это прекрасно понимала, но промолчать тоже не могла.

– Беда будет, твоя Афродита сама может быть хоть с пастухом, но твоей измены она не потерпит, лучше смойся и не смущай богиню, – отвечала она.

Такого отпора воинственный бог не ожидал, и прозвучало это довольно обидно для него. Он должен был что-то ответить, и Арес обиженно произнес:

– Ничего с ней не сделается, она не может никого любить, потому что родилась еще до Афродиты. А там у них не было никакой любви, темные они все были тогда. Ты специально хочешь меня наказать, хотя я не понимаю за что, – размышлял он сердито.

– А на что Эрот нам нужен? Ты забыл о его стрелах и о его коварстве? Она, конечно, не знала любви, но узнает, еще как узнает, – пообещала Эрида.

Арес растерял весь свой бравурный запал, как-то все стало по-другому теперь в душе его, мрачновато сделалось. Связываться с ней не хотелось даже Аресу, не потому что он чего-то испугался, а просто не хотелось ему сейчас обострять все, что творилось здесь и сейчас.

Арес промолчал, но тут же повернулся к Гекате, ему хотелось еще раз понять то, что она может к нему чувствовать. И он был польщен теми чувствами, которые она к нему испытывала. Нет, влюбленность точно может свернуть горы, тут и говорить не о чем. Суровый вояка на миг стал нежным и сентиментальным, жаль, что длилось это лишь один миг, не более того.

Арес оглянулся по сторонам, а вдруг где-то его вечная возлюбленная затаилась, и тогда ему скоро не поздоровится. Но Афродиты нигде не было видно, и он немного успокоился. Он понимал отца, который только и старался менять женщин, страсти, любовные чувства. Но в первый раз так поступив, бог войны понимал, что долго он на этой волне не продержится. Для этого надо быть одержимым страстью к женщине, его же по-настоящему могла волновать только война, только она, родимая.

№№№№№№

Геката была безнадежно влюблена.

Она не понимала, где и как ей оставаться, что с ней произошло.

Так долго жившая и не тужившая без чувств, без переживаний и вот теперь, когда все изменилось, она то летала, то сидела печальной, но не могла не вдохновляться и не радоваться.

– Остановись, – услышала она голос Эриды, – это даже не Зевс, это всего лишь Арес, а Афродита пострашнее Геры будет. Потому игра точно не стоит свеч, с какой стороны не посмотреть.

Но все оказалось напрасно, Геката смотрела на нее и не видела, вроде слушала и не слышала, она забыла о мире, она жила только этим странным чувством и не могла от него отказаться.

– Тебе бы про колдовство вспомнить, -подружка моя, – оно тебе пригодиться, просто так не одолеть Афродиту, – это был последний дельный совет, который она могла дать.

И снова гробовое молчание в ответ. Не слышала ее Геката и слышать не собиралась. Ну что же, ей же будет хуже, что могла, Эрида для нее сделала, даже больше, чем могла бы, ничего у нее не получилось, и не получится, скорее всего. Досада и зависть, вот что оставалось в те минуты в душе богини раздора, но она была бессильна и ничего исправить не могла

– Тяжелый случай, – вздохнула Эрида, но ничего больше говорить не стала, если она не хочет слышать, то не стоит и начинать, ничего, скоро опомнится, главное, чтобы не было поздно. Но какой сатир может упрекнуть ее за что-то – она сделала все, что могла.

Конечно, смерть никакая Гекате не грозило, но может все оказаться очень печально для нее. И не собиравшаяся противостоять Афродите, она всей душой была на стороне Гекаты, тем более, сама столько времени подливала масла в огонь, и теперь богиню надо было спасать и защищать. Ведь все переменится, как только Богиня любви узнает, что и на Ареса положила глаз богиня ночи, это не какая-нибудь девица или нимфа- все серьезнее и страшнее для нее.

– Вот надо же было такому случиться, даже Афина ни в кого не влюблена, хотя она молода и готова к тому, а древняя Геката должна будет всю прелесть этих чувств узнать.

Сколько раз убеждалась Эрида в том, что стоит все с розыгрыша начать и выливается в страшные драмы, но начинала, бросалась в омут, даже не думая о том, что там можно и утонуть, глазом не моргнув

Глава 6 Месть Эрота

Никакая даже маломальская влюбленность не обходилась сроду без Эрота- сына Психеи и внука Афродиты. Только его стрела могла достичь цели и поразить деву или богиню – без разницы ему в кого стрелять, и тогда у нее начиналась та болезнь, которая и называлась любовью.

И все ее приметы состояли в том, что ужаленная сначала не узнавала сама себя, и творила то, что до болезни она творить никак не могла, а потом ее переставали узнавать те, кто был рядом, и вроде бы хорошо знал прежде, так это прежде. Теперь все было по-другому, перед нами появлялся другой человек. На такое, конечно, была способна только любовь, подаренная отравленной стрелой Эрота.

На этот раз по ему только ведомым причинам, Эрот нацелился на Гекату, и стрела точно попала в цель. Богиня тьмы была сражена наповал, и сколько бы времени не прошло, вряд ли она избавится от такого недуга.

Озорник еще мелькнул в кроне деревьев, посмотрел на дело своих рук и стрел и скрылся в неизвестном направлении, словно его и не было. Вызывать бурю гнева на свою голову Эрот не любил, считал это лишним. Вот уж точно тогда и появилась поговорка, что когда сделал дело, то можно гулять смело.

Но Эрида в тот же миг все заметила, и поняла, что Геката ранена можно сказать смертельно, а если и не смертельно, то надолго и очень тяжело. Она еще не могла понять, радоваться ей из-за этого или печалиться. Но сначала надо было поймать его и хорошенько тряхнуть, чтобы знал, как с богинями шутки шутить. Хотя ничего этого не изменит, каким Эрот был, таким он и останется, да и более того, он все делал только по указке богини Судьбы, и если бы та не хотела, то ничего бы не случилось вовсе.

№№№№№№


Эрот убегал быстро, и казался незаметным, но только не для Эриды, она догнала его в два прыжка, ухватилась за крыло, из-за чего он заверещал на весь лес, и вернула назад, туда, откуда он только что пытался сбежать.

Эрот такой наглости ожидать никак не мог, ему было больно, очень больно, а самое главное – очень обидно. Вот пашешь, стараешься, а какова благодарность за все, что ты творишь? И надо признаться, что даже Гера или Афина не смели бы с ним так поступить, но это была Эрида, от нее жди чего хочешь, то ли войны, то ли страсти. Ни то ни другое Эроту не было нужно, потому он так психовал.

 

– Отпусти меня, старуха, ты мне крыло сломаешь, – услышали все его истощены визги.

Визжал он так, что и мертвые должны были пробудиться, если бы они оказались где-то поблизости. Хорошо, что никого и нигде не было.

Но договориться с Эридой не смог бы и сам Зевс, а взывать к ее жалости было и вовсе бесполезно, да еще таким странным образом. Она из вредности могла просто прибить его и все.

– За старуху я тебе и второе сломаю, – заявила Эрида, – ты у меня ещё попляшешь. Признавайся, зачем ты все это устроил. Кто тебя сюда послал, и что тебе нужно от почтенной нашей богини, все шуточки твои дурацкие, никак успокоиться не можешь.

Эрида говорила много, так что Эрот не мог и словечко вставить в ее пылкие речи, это его просто бесило.

Эрот понял, что ему придется признаваться, хотя бы для того, что спасти и освободить крыло, а оно готово было переломиться, и что тогда, ему придется пешком по земле ходить, вот будет потеха для всех, кого он успел уже осчастливить.

– Я хотел матушке отомстить, потому что люблю Ареса, а она только и делает, что ему изменяет. Вот и пусть они будут на равных, тогда не так обидно и досадно будет Аресу. Но не мог же я тебя в него влюбить, ты злая, противная и старая, а Геката в самый раз подходит. Ночь и любовь – это так романтично. Мне все влюбленные потом будут благодарны за то, что я их свел, – поспешно прибавил он.

Эрот замолчал и стал ждать ответа, должна же она была хоть что-то ему сказать. Хотя не обязательно, богиня раздора над всеми только издевается. Но он наговорил ей столько всего, что вряд ли она промолчит и простит ему такую дерзость.

№№№№№№


Эрида задумалась о чем-то своем и выпустила крыло. Эрот порадовался, что смог заговорить ей зубы и отпрыгнул на приличное расстояние. Самому даже не верилось, что он может быть свободен, и для этого не пришлось сильно страдать. Надо просто улучшить момент и все сделать для себя любимого.

Геката усмехнулась, она и не ожидала, что все так повернется. Она не сердилась на Эрота, все закончилось славно, трудно сказать. Чего этот парнишка хотел, но ей он сделал неоценимый подарок, оставалось только поблагодарить его за то. Но пока она молчала – всему свое время.

Взор ее переключился на ускользающего Ареса, и она понимала, что не все так легко и просто. Ей предстояла страшная борьба, и не с кем-то, а с богиней любви. А любовь ничего не спишет на возраст, на положение, на то, что с ней надо считаться. Недаром матушка так осторожно к этому относится. И самое главное, что-то ей подсказывало, что заплатить за все придется немало. Но даже если это так, отказываться от своих чувств она не собиралась, даже если Арес ее не полюбит и сбежит от нее навсегда. И тогда она считала, что лучше любовь, чем пустота и печаль, которой она до сих пор была окружена.

Эрида еще о чем-то своем говорила с Эротом. Она же поспешила уединиться, и в тишине подумать о том, что там такое творилось, в том самом мире, а вернее в ее душе. Это все было новым и необычным, ничего такого она прежде не испытывала, и тем радостнее и приятнее было сознавать то, что происходило тут и сейчас.


Глава 7 Пари между Аресом и Афиной

А в то время пока Эрот на своей шкуре испытывал все прелести общения с Эридой и едва остался цел и невредим, в то самое время Арес отправился к Афине, ему хотелось поближе познакомиться с сестрицей и посмотреть, что она из себя представляет.

Никто бы не поверил, если бы он заявил, что совсем не знает Афину, но в этом не было ничего удивительного, ее не знал в этом мире вообще никто.

Так что Арес оказался одним из первых, кто был с ней знаком. И им надо было познакомиться поближе, чтобы договорить, докуда война может быть безрассудной, и через какую точку они не должны переступать, чтобы она местами еще казалась справедливой.

Арес напрасно думал, что он сможет качать свои права, это оказалась не

так и просто. Мягка и внимательная Афина на самом деле оказалась достаточно жесткой и твердой девицей, там, где речь заходила о деле всей ее жизни.

– Мы покажем всему миру, как могут воевать греки, – говорил Арес, – они убедятся, что нам нет в мире равных.

– Но это должна быть война справедливая, а не просто бойня, где каждому хочется с кем-то подраться, – тут же отметила она.

Афина понимала, что если она не вставить свое веское слово, то все будет так, как этого хочет Арес, а это ей совсем не нравилось. Утверждаться надо было с самого начала, если момент упустишь, то потом все будет только хуже.

– Мы все это им покажем обязательно. И пусть они сами решат, что лучше, сестрица, – заявил он.

Аресу совсем не понравилось, куда пошел этот разговор, куда она гребла, и он тоже старался оставаться на плаву.

Трудно сказать, чем бы закончился этот разговор, если бы за спиной у них не появились Эрида с Гекатой. Им хотелось услышать, о чем же говорят эти близнецы.

В прямом смысле они, конечно, не были близнецами, а вот по роду деятельности своей точно ими стали.

Надо признать, что та часть разговора, которую они услышали им совсем не понравилась, и Геката встревожилась больше подруги:

– Останови их, – требовала Геката, – не надо им при помощи войны выяснять отношения. В этом мире есть много других замечательных вещей, чувств, событий, даже если впереди бессмертие, стоит ли его тратить на войну?

– Ты как-то странно стала размышлять, – усмехнулась Эрида, – Эрот явно плохо на тебя действует. Но они боги войны, как еще им их выяснять? – поджала печами та, – Ничего с твоим Аресом не сделается, да и Афродита окажется на другой стороне, может от него и отстанет, так всем будет лучше.

Геката задумчиво молчала. Она вспомнила о своей грозной сопернице и теперь никак не могла перевести дыхание. Только недавно получившая такое сокрушительное чувство, как любовь, она вступала на путь борьбы с той, которая владела им в полной мере, и не надо быть умной, чтобы понимать, что она проиграет в этой неравной схватке, а для древней богини ничего приятного в том не было и быть не могло.

Как только они простились с Эридой, Геката бросилась на поиски Эрота, ей хотелось, чтобы тот помог ей в одном важном деле

– И что будет, если не помогу? – поинтересовался он

– Все твоей матушке расскажу, будешь знать, – отвечала Геката.

Эрот не стал уточнять, что именно она расскажет. Он просто кивнул головой в знак согласия, так у Гекаты появился очень сильный и шустрый помощник, с которым можно было горы свернуть, если это понадобится.

Глава 8 Любовь осветит тьму

 
1.
И там, где море сходится с землей,
И Хаос на порядок власть имеет,
Уран в тумане дивный и седой,
Над этой бездной и над небом реет.
Он столько лет и тягостных веков
Смотрел на землю и взирал на небо,
Но мир еще туманный и пустой,
Знаком им не был, и любим им не был.
 
 
Что в этом мире? Только суета,
И даль темна, и нет еще ответа.
И мать —земля, родивши без отца.
Его забыла. В облаке рассвета
Он вступит в брак, и дюжина детей,
Титанов деловых являя миру,
Он будет жить легко и без затей.
С циклопами и чудищами милыми.
 
 
2.
И вот тогда начало всех начал,
Земля очнется от лихого шума,
Титаны не поверят нам сначала,
Но так уродство тяготили думы.
И не любил детей своих Уран,
Они ему за это отплатили.
И самый младший, Кронос богу дан,
Чтобы лишить Владыку дивной силы.
 
 
Кровь бога в это время пролилась,
Эриннии на землю полетели,
И только Кронос, обретая власть,
Еще царил в том мире в самом деле.
Но где-то Афродита в грозный час
Из пен морских растерянно явилась,
Любовь и эта нежность стала в нас
Ростком прекрасным, в гибели есть милость.
 
 
3.
И тот, кто пожирал своих детей,
Ее не видел и не слышал, знаю.
И Кронос, жить привыкший без затей,
О чувствах неизведанных мечтает.
Титан печален, света нет в душе,
Он так хотел в тумане раствориться,
И снится мать, твердит она: – Убей,
Убей отца, чтобы в мире воцариться.
 
 
Вот так всю жизнь лишь этот странный сон,
И будет повторяться в час расплаты.
А что же Кронос, как сумеет он
На небе удержаться, силы хватит?
И только Рея и рожать устав,
Вдруг поняла, что это все напрасно,
И властелину верить перестав,
Увидела и тягостно, и ясно
 
 
4.
Что надо делать, если мир таков,
И если дети там, в утробе стонут.
Лишь камень бросит, и уйдет без слов,
А он и Зевса яростно хоронит.
Но кто там плачет высоко в горах,
Кого она для мира сохранила?
И Кронос испытает дикий страх.
Жена обманет, как же все немило.
 
 
Но сам он больше не желает знать,
Кто им рожден, и кто убит до срока,
Явился Зевс, чтобы его убрать.
И слышит Кронос страшной битвы рокот.
Предавший сына будет предан им,
Зло сотворивший, смерть получит снова,
И Посейдон, и горестный Аид
Живут в утробе, и прийти готовы.
 
 
5.
Зевс встал пред ним, и смотрит с высоты,
– Верни их миру, ничего не ясно.
И каменные звездные цветы
Летят в тот мир, казненные напрасно.
А Кронос в этот миг опять сбежит.
И будет где-то яростно скитаться.
Но что же делать, если мир убит?
К кому пойти и с кем теперь остаться?
Там правит Зевс, он молод и силен,
И Богу ничего уже не страшно,
И где-то там, в сцеплении времен
Столкнется с Афродитой он бесстрашный.
И в первый раз любовь его пленит,
И будет мир отчаян и взволнован
Пред Афродитой снова Зевс стоит.
И хочет свет любви понять он новый.
 
 
6.
Когда Уран повержен был внезапно
И части тела полетели прочь.
Над звездным Кипром ярко и азартно
Луна светила. Как прекрасна ночь.
И в этот час, в преддверии творенья
Богини, охватившей мир любви,
Что там белеет в этой вечной пене,
Взглянула и растаяла вдали.
 
 
Все изменилось, великаны стали,
Еще добрее в этот звездный час,
И боги в эту полночь пировали.
И больше не владела миром страсть.
Она любви прекрасной уступила,
И с Афродитой делит этот мир.
Эпоха грез веселых наступила,
И Купидон, о, кто же сладит с ним?
 
 
7.
Он стрелы посылал, куда хотелось,
И грозный Зевс бранить его устал.
Нам остров Кипр дарил любовь и смелость,
И людям, и растеньям и богам.
Была мила и злобна Афродита.
Ко всем, кто не умел ее понять.
Она порой им мстила так сердито,
Как пыл ее божественный унять?
 
 
Влюбленные в себя, вы прочь бегите.
Нарцисс белеет в озере вдали.
И снова потакают Афродите
И Зевс, и Посейдон, и лишь Аид,
Отгородился темнотой навеки
И позабыл о свете в звездный час,
Но остальным она так ярко светит.
То вдохновит, то убивает нас.
 
 
8.
И вот уже огонь ее незримый
Все наши души снова пепелит.
Но Афродита пролетает мимо
И где-то в мире этих грез царит.
Она любила так самозабвенно,
Что рушился легко любой союз,
И вам расскажет Гера непременно,
Что никогда не удержать ей уз.
 
 
– Она сама не слишком преуспела, —
Ей отвечает дерзко Афродита.
Но быть в огне страстей желает смело,
И грезы, и иллюзии разбиты.
– Пусть ей Гефест сегодня верно служит, —
Твердила Гера, отомстить решив,
За то, что та так поступает с мужем,
И Зевс опять в объятия спешит.
 
 
9.
К какой-нибудь то Лето, то Семеле,
А ей бежать устало по следам,
– О, Афродита, хватит, в самом деле,
Мой сын кузнец, скует он счастье вам.
И только усмехнулась деловито,
Конечно, Гере после отомстит.
А кто ей муж? Хоть Пан тот знаменитый,
Она к Аресу в этот час летит.
 
 
А муж смеется – чист перед богами.
Сеть золотую принесет ей в дар,
Но что же там, на ложе – быть там драме.
Но нет, Гефест комедию создал.
Накрыл их сетью, им не шевелиться,
И ждет богов в полночный этот час,
Чтобы такой картиной насладиться,
Придут в покои все они сейчас.
 
 
10.
И вот тогда суровой нашей Гере,
Еще придется в ярости кричать:
– Распутница, мой сын, да в самом деле,
И с братом воевать здесь будет брат?
– О чем ты, я сражаться не намерен, —
Ей говорит с усмешкою Гефест,
Пойду трудиться, просто в самом деле,
Ты видишь, что творит здесь твой Арес.
 
 
Арес едва сбежал, отца завидя,
Ведь грозный Зевс бывает так суров,
Но Афродиту милую увидев,
И обнаженной, он лишился слов.
Зато у Геры их сегодня много:
– Пусть на земле останется любовь,
И Посейдон скучает – жизнь убога.
И пусть у них разгорячится кровь.
 
 
11.
Афро ей подчиняется лукаво,
Она как будто этого ждала.
Все стало тихо, но дурная слава,
За девою в то время разрослась.
А с кем он был? Спросите, с кем он не был,
И Афродита не дает уснуть.
Земля гудит, вдали сверкает небо,
Но эти двое мир перевернут.
 
 
Арес от дикой ярости воюет,
Она играет, словно мышь с котом,
И мир, в любви тонувший, так ликует.
Но что случится, знаем мы потом.
Не только Гера, грозная Эрида
Столкнулась с нею снова в тишине.
Никто такой раздор еще не видел,
И страсти снова стали здесь в цене.
 
 
12.
И кажется, богине сил не хватит
Мир разрушать, но вышло все само.
То Афродита яблоко захватит,
То страшное забытое письмо.
И что б она сегодня не творила,
Вмешается раздор, и будет миг,
Когда мелькнет суровая Эрида
И это гибель здесь для остальных.
А говорят она теперь с Язоном
Плывет к Колхиде дальней за Руном.
Она к мальчишке будет благосклонна
И потому разрушен Солнца дом.
Не может быть, случится ли такое?
И вот уже в тумане и тоске
Эрида мир подлунный беспокоя
И проступают знаки на холсте.
 
 
13
Арес опять несется за богиней,
Он не оставит этот гибкий стан,
Воюет, если вдруг она с другими.
Мир от войны бессмысленной устал.
И лишь любовь последними лучами
Коснется снова, и тоска прошла.
Гермес ее улыбкою встречает,
И ищет подходящие слова.
 
 
Но поле боя с плачем покидает
И снова возвращается в тиши.
И нас она с усмешкой настигает.
Лишая сна, в объятия спешим.
Ярится Гера, и кричит Эрида
О том, что беды нам несет любовь.
Победно улыбнется Афродита,
И вот в плену ее уже любой.
 
 
14.
Ее увидев, гордая Медея
И радость ощущает и беду,
Спешит к Язону, и обняв Тезея,
Они в тиши забытых снов бредут.
Да, ей досталось Яблоко раздора,
Париса за собой ведет, смеясь.
И не потерпит спеси и укора,
Связь или страсть, сияние и власть-
 
 
Все в ней теперь, и пусть лютует Гера,
А Зевс забыл о доме в этот час.
Она живет без силы и без гнева,
Она все время проступает в нас.
Повержен Кронос, взяли власть другие,
И боги нынче поделили мир,
Но что до них веселой Афродите,
Всяк без любви и одинок и сир.
 
 
15
И пусть она порою так коварна,
А часто нетерпима так и зла,
Жизнь без нее убога и бездарна,
И в пустоте б бестрепетно прошла.
Но вот опять из тишины явилась,
Соединила души и тела.
Чудовищем на время обратилась
Прекрасной музой по судьбе прошла.
 
 
И там, где нет с тобою Афродиты,
Мир тонет и в сомненьях и в тоске,
Лютует Зевс печальный и сердитый,
И проступают лики на холсте.
Она очнулась и зовет куда-то.
Царица или пленница в тиши.
Подарит и разлуку, и утраты,
Тому, кто к ней восторженно спешит.