Menuraamat

Темная сторона. Маг

Tekst
125
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Темная сторона. Маг
Темная сторона. Маг
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 5,88 4,70
Темная сторона. Маг
Audio
Темная сторона. Маг
Audioraamat
Loeb Оля Федорищева
3,40
Lisateave
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Он кивнул в сторону трех особенно ярких цветков в левом углу, в огромных белых кадках. Бутоны важно качнулись в ответ, словно понимали, что речь о них. Я поежилась.

– Садитесь, – разрешил лерр Вларис. – Следующая! Вы! Рассказывайте, милочка, ну-с?

Через два часа я покидала аудиторию абсолютно выжатой и взвинченной. Спуску преподаватель не дал никому. Больше того, он не собирался ограничиваться теоретическими занятиями и сразу принялся «знакомить» нас с ядовитыми кактусами южных земель. В итоге, Ингу из нашей семерки «ботаников» один из злобных «южан» обстрелял колючками. Бедняжка отправилась к лекарю. Оле в глаз попала пыльца цветущего суккулента, которую тот наверняка специально распылил.

И все бы ничего, но в конце занятия лерр Вларис заявил:

– Скорее всего, именно мой предмет в комбинации с зельеварением вы будете сдавать на итоговом экзамене по окончании двух лет обучения. Мой вам хороший совет: старайтесь лучше. Пока от вас одни неприятности!

Дальше он засюсюкал со своими кактусами, обслюнявил суккуленты, а мы сбежали, пока могли…

В столовую я ворвалась голодная, как стая волков. Постоянное сдерживание крыльев отнимало все больше сил и давалось с огромным трудом, так что поесть стало навязчивой идеей. Но у раздачи я снова отвлеклась на Катерину. Она смотрела на широкий выбор блюд и не двигалась, словно спала с открытыми глазами. Я окликнула ее несколько раз, прежде чем она встрепенулась и начала ставить тарелки на поднос. За столом разговор тоже не клеился – пришли Ивар с Анжеикой и принялись нудно переругиваться, доказывая каждый свое. Оллер ел молча, стараясь не смотреть и, кажется, даже не дышать в сторону Катерины. Совсем как мы на занятиях лерра Влариса на его ядовитые растения. Похоже, моя лучшая подруга была слишком чем-то озабочена. И, видимо, Оллеру уже досталось от нее.

Спрашивать Катерину при всех, что с ней происходит, я не решилась, а вот когда она поела, позвала к себе под предлогом помощи в одном важном личном деле. Мы поднялись в мою комнату, и там, усадив подругу на кровать, я предложила:

– Поговорим?

– О чем? – удивилась она. – Тебе ведь нужна была помощь.

– Нет, – усмехнулась я. – Это тебе нужна помощь. Но мне не понятно, почему ты не пришла сразу? Ведь знаешь, я всегда готова прийти на выручку. Днем и ночью. Когда угодно. И это нормально – чувствовать себя плохо после всего, что мы пережили. Тебе просто нужен человек рядом. Да, есть Оллер, но он мужчина. Они не такие понимающие и чуткие, как женщины. Поэтому нужно было сразу идти ко мне, Рина. Я поддержу, выслушаю, пойму. Так было всегда и будет. Обещаю. Мы рядом, мы вместе. И даже теперь, когда нас разделили… – Я указала на стену между нашими комнатами. – Это ничего не меняет! Предлагаю снова ночевать вместе, если тебе страшно. И признаваться не стыдно…

– Стой! – Рина вскочила, выставила перед собой ладони и переспросила: – Зачем нам ночевать вместе?

– Чтобы ты не боялась, – растерялась я.

– И с чего мне бояться?

– Ну… мы ведь столько прошли… – начала повторять я.

Катерина рассмеялась и покачала головой:

– Ника, ты… Нет, прости, но меньшее, чего я сейчас хочу, снова жить с соседкой в одной комнате. И нет, меня не мучают кошмары.

– Тогда что происходит? – спросила я, чувствуя себя ужасно глупо. – Ты ведешь себя странно…

– Это все Оллер! – выдала подруга. Устало вздохнув, она плюхнулась на кровать и с грустью поделилась: – Он меня боится.

– В каком смысле? – я растерянно уставилась на Рину.

– Ну… мне неловко говорить об этом, – покраснела она, подумала чуть-чуть и, бросив на меня быстрый взгляд, начала, – хотя, может, ты мне, и правда, что-нибудь посоветуешь. После экзамена всего ничего прошло, буквально три-четыре дня, но некоторые ребята, что состоят в парах, опытным путем выяснили, что печати сняты. Опытным. И я говорю, не просто о поцелуях и обнимашках. Я вчера нечаянно в туалете после занятия разговор Даяши и Мариши под… услышала, в общем.

– О-о-о… – растерянно протянула я.

– Я Оллеру рассказала, думала, он тоже сразу попросит попробовать. А он – отказался! Представляешь!

– Мы здесь совсем недавно, – смущенно пробормотала я. – Может, он еще не восстановил силы после экзамена?

– Ника! Что за чушь! – вспылила Ринка. – Конечно, дело не в усталости. Он говорит, что любит, даже сильнее, чем раньше, но… хочет, видишь ли, сделать все, как положено.

Не зная, что сказать, я кивала, хоть так поддерживая подругу.

– Оллер сказал, до свадьбы у нас ничего такого не будет, – уже со слезами в голосе выдавила страдающая влюбленная. – А я устала ждать, понимаешь? Два года в кадетах, жесткая дисциплина и редкие свидания. Потом жуткий экзамен, и вот оно, счастье! Я хочу быть с ним, причем во всех смыслах единым целым. Но Оллер уперся как баран – «надо соблюсти традиции, я тебя люблю и хочу, чтоб все по закону и честь по чести».

– Может он прав, Ринка? – осторожно заметила я.

Но подруга, наверное, даже не слышала меня, она искала свои пути решения проблемы:

– Ника, как думаешь, генерал согласится быстренько провести для нас связующий ритуал?

И смотрела на меня своими большими глазами с такой надеждой, что я снова кивнула и робко согласилась с ней:

– Можно попробовать спросить его об этом. Почему бы и нет.

– Вот и я так думаю! – обрадовалась Катерина. Подскочила с кровати с задорной улыбкой (ну наконец-то) подмигнула мне и заявила: – А пока попробую еще парочку способов. Вдруг все-таки удастся взять неприступную крепость по имени Оллер?

– Удачи! – пожелала я.

Рина ушла, напевая веселенький мотивчик. Я удивленно смотрела на закрывшуюся дверь. Мне бы и в голову не пришло, что добропорядочная дочь бургомистра настолько расстроится из-за э-э-э… отсутствия близости с парнем. Если хорошо подумать, на самом деле я очень даже согласна с ним: все серьезное после свадьбы. Куда торопиться? Я, например, точно не стала бы спешить. Будь у меня настоящая пара…

И опять вспомнился лерр Лерио. Как он заменял моего партнера, защищал. На минуту представила, что это навсегда. И что между нами возможны не только служебные отношения. В голове моментально нарисовались обрывки из снов, в которых куратор целовал меня, а я таяла, таяла…

Эх, если бы не Стефания со своими снами! Моя мечта снова раздавлена. Ведь у Лерио есть женщина. Кажется. Хотя раньше я считала его парой Регину, а выяснилось, что жестоко ошибалась. А теперь… мне необходимо знать наверняка: свободен или нет?!

Я вскочила, прошлась по комнате, остановилась у двери и поняла, что делать. Клянусь, в тот миг мысль казалась гениальной в своей простоте. Нужно было всего лишь… поцеловать Грея Лерио. Однажды такая проверка чувств сработала на Эране. Я тоже считала, что влюблена, но поцелуй все расставил по своим местам. Вот и в нашем случае… нужно всего лишь дождаться бала-маскарада, застать куратора врасплох и…

Я мотнула головой. Это невозможно. Никогда. Нет. Или? Мысль о поцелуе засела в голове занозой. К концу дня, путем долгих метаний, терзаний и отрицаний, я неожиданно созрела сразу до двух сложных решений. Первое касалось тайны личной жизни Лерио: узнать, есть ли у него пара – основная цель! А потом… Второе решение, дерзкое, даже бесстыдное, должно было свершиться на маскараде. Я действительно собралась поцеловать своего куратора.

Смелая и дерзкая! Ай да я!

Правда, боевой запал почти погас, когда вечером мне в комнату доставили записку от Лерио: «Лерра Эйташ, вы пропустили доклад о группе. Я ждал вас больше часа. Извольте исправиться. Поднимитесь в комнату 308 и отчитайтесь о прошедшем учебном дне. С уважением и надеждой, ваш куратор. Г.Л.»

У меня пол ушел из-под ног. Забыла! Как я могла забыть о докладе?! Ведь он говорил, что будет ждать вечером…

Пошатнувшись, я рванула к шкафу, сняла с вешалки форму, надела как по тревоге, схватила черновик отчета и отправилась «сдаваться» куратору. Какие уж там поцелуи! Вот стоило провести немного времени с мыслями о мужчине, как учеба полетела коту под хвост.

Я корила себя всю дорогу. Поднявшись на этаж преподавательского общежития, нашла триста восьмую комнату и, вздохнув, постучала. Никто не открыл. И не ответил. Я постучала снова, сильнее. Дверь скрипнула, подалась вперед, приоткрыв небольшую щель, сквозь которую я увидела коричневый диван и негромко позвала:

– Лерр Лерио?

Ответа не последовало. Я осторожно заглянула внутрь. В просторной комнате, обставленной самой необходимой, но вполне удобной и далеко не самой дешевой мебелью, куратора не было. Кажется, он все-таки ушел, не дождавшись меня!

«Боги, и как быть дальше? – расстроилась я. – Просто уйти? Тогда он точно решит, что я не выполняю свои обязанности. Последует дисциплинарное наказание… Из-за меня может пострадать вся группа!»

Прикусив губу, я, надеясь неизвестно на что, толкнула дверь и робко, крадучись, вошла в комнату. Слева и справа оказались еще две двери, закрытые. Шаг. Еще один. Наконец, я остановилась у низкого столика рядом с диваном и положила черновик отчета – лучше хоть что-то, чем ничего. Посмотрела на закрытый платяной шкаф, книжный, комод с лампой и какой-то мелочевкой. И услышала звук открывающейся двери за спиной. Мгновенно развернулась и…

Именно в этот момент лерр Лерио вышел из ванной комнаты, дверь в которую теперь была открыта. И на мгновение застыл под моим ошеломленным взглядом, ведь вышел в полотенце. На бедрах. Второе полотенце он держал у лица, видимо, вытирался. На его смуглом мускулистом теле блестели капельки воды. Мокрые черные волосы, обычно собранные в хвост на затылке, липли к шее и широким плечам…

– Лерра Эйташ, – хрипло проговорил Грей Лерио. Плавным, неторопливым движением вытер вторым полотенцем свою великолепную мускулистую грудь и отбросил его на диван, – какой сюрприз!

А я судорожно сглотнула, мысленно взмолившись, чтобы он так же легко не отбросил и второе полотенце, которое едва-едва держалось на его бедрах.

 

– Я… я… мне пришлось. От вас записка, – пробормотала я и в смятении протянула вперед руку, но в ней, разумеется, ничего не было. Ведь записку я забыла у себя в комнате. Поэтому окончательно смешалась и заговорила рваными фразами, пытаясь объяснить все и сразу: – Простите, что я не пришла с докладом вовремя. День был таким… Нет, это не оправдание, я знаю. И теперь вот ворвалась к вам. Н-но дверь открылась, когда…

– Вероника, – прервал он мой невнятный лепет, неожиданно перехватив меня за локоть и легонько сжав. – Успокойся. Дыши. Ты не совершила ничего ужасного. Забыла о докладе – случается по первости. Теперь ты наверняка будешь помнить. Так ведь?

– Клянусь! То есть, так точно, лерр Лерио.

– И сюда ты пришла, потому что принесла отчет. Так? – кивнул мой прекрасный кошмар во плоти, даже не думая смущаться из-за того, что обнажен!

– Да, – кивнула я. – Это черновой вариант. Я собиралась узнать, как именно все оформить, но…

– Но день выдался очень тяжелым, – посочувствовал Грей хрипловатым низким голосом.

А я смотрела ему в грудь, бывшую как раз на уровне моих глаз, и ощущала, как наливаются жаром смущения щеки, шея и, наверное, даже кончики волос. Какая у него гладкая, загорелая кожа, четкий рельеф торса и груди, широкие плечи, и все это прямо перед глазами. Качнись на полшажка вперед – и уткнешься ему в грудь, пышущую жаром. Я даже на расстоянии ощущала этот жар. Его мужской запах, который терзал меня два года, становился густым, обволакивающим, сводящим с тропки ясных мыслей.

– Ага, – забывшись, ляпнула я в ответ.

Веселый удовлетворенный «хмык» мне однозначно почудился!

– Что ж, завтра подойди к моему секретарю и возьми формы для отчета. Кстати, вчера на собрании я тоже кое-что забыл сделать, – теперь в его голосе мне почудилась улыбка. – Сейчас дам тебе значки, которые необходимо раздать всей группе.

Развернулся и, обдав терпким ароматом со свежими древесными нотками хорошего мыла, подошел к комоду, с которого прихватил бумажный конверт. Затем вернулся ко мне, попутно вынув из конверта что-то маленькое, протянув мне на широкой, как у Оллера, ладони:

– Называется сигнальный амулет. – Я увидела почти что обычную пуговицу – кусочек темной смолы в круглой латунной оправе, только соединенный с булавкой, чтобы крепить к одежде. – С виду ничего особенного, но на самом деле это очень важный артефакт, который отныне всегда должен быть при вас. Амулет создан для оповещения, издает тихий, но вполне различимый звук. К тому же его сердцевина меняет цвет. Как видишь, в покое цвет амулета черный. Если вы услышите сигнал, но цвет не изменился, следует немедленно прибыть на центральный полигон. Безотлагательно. Значит, объявлен срочный сбор. Если помимо сигнала амулет покраснел, необходимо взять походный вещмешок и немедленно следовать в пункт распределения. Этот сигнал вы получите в случае вызова и отправки к прорывам. Реже – на менее важный сбор. Главное, запомните: красный сигнал – готовность отправиться в любую точку мира. Ну и зеленый цвет амулета – вызов от меня. Наиболее часто он будет для тебя. Так как ты старшая группы. Ясно?

– Так точно.

– Для активации артефакта и настройки его на себя нужно послать в него магический импульс. Ясно?

– Да.

– Уверена? Выглядишь потерянной, Ника.

Потерянной? Рядом с полуголым Греем? Да мне конец! Крылья рвутся наружу, дыхание сбивается, сердце то ли вот-вот остановится, то ли выскочит наружу!

– Все хорошо, – ответила едва слышно. – Я могу идти?

А в ответ томительное молчание и изучающий внимательный взгляд. Наконец он кивнул:

– Возьми амулеты и раздай группе.

Свобода была так близко, но!..

– Ника, – Грей Лерио снова остановил меня своим волнующим рокочущим голосом. – На самом деле, есть еще кое-что. Я давно должен был отдать их тебе…

Он вновь развернулся, но в этот раз направился в сторону книжных стеллажей, а я решала: зажмуриться или продолжить смотреть, точно зная, что у меня появится очередной сон-наваждение. Высокая, широкоплечая фигура с мощной спиной, где во всю ширь красуется магический рисунок сложенных крыльев. Их обладатель двигался с неторопливой грацией хищника, и черные крылья на коже шевелились, словно повторяли движения настоящих, спрятанных под пластами мышц и кожей. Забрав очередную вещицу с полки, вернулся ко мне и опять протянул мне ладонь, на которой… сиротливо лежали заколки-ромашки. Мои. Потерянные еще на первом году обучения.

– Это же… – я растерянно посмотрела на Лерио.

– Нашел в мужском душе. Давно, – ответил он, с едва заметной улыбкой глядя мне в глаза. – Они ведь твои, Ника?

Мои. Но произнести это вслух – равноценно признанию того, что я подглядывала за ним тогда. Что видела его, полностью раздетого, в клубах белого пара…

– Ника?

Отвечать не пришлось. От накала чувств случилось то, чего я больше всего боялась последние дни. Потеряла контроль. За моей спиной под треск разорванной ткани распахнулись крылья и резко толкнули меня назад. Вскрикнув от неожиданности, я пошатнулась, но удержалась на ногах. Вскинув взгляд на Лерио, столкнулась с его глазами, не просто черными, а полностью почерневшими и горящими. Отчего я испуганно попятилась, промямлив:

– Кажется, у меня мутация…

– Кажется? – усмехнулся Лерио. Склонил голову набок и с непонятной, многообещающий улыбкой заметил: – Очень красивые крылья, Ника.

– Спасибо, – прошептала я, с облегчением отметив, что крылья притянули меня к двери. – Так я пойду?

– Если тебе не нужна помощь или совет, – улыбка Лерио стала шире. – Хотя я знаю одного куратора, который мог бы вам помочь рекомендациями по управлению крыльями. У него очень похожая мутация.

– Не утруждайтесь, – смятенно попросила я. – Не хочется вас отвлекать.

– Ты не отвлекаешь, Ника, – хрипло заверил Лерио. – Если я тебе понадоблюсь, знаешь где меня найти. В любое время! Входить без стука ты уже научилась, так что…

Я кивнула и позорно сбежала.

Выскочила за дверь и первые несколько шагов пролетела, натурально перебирая ногами в воздухе. Затем сосредоточилась, опустилась на пол и быстро дошла до лестницы, где все же смогла втянуть крылья и выдохнуть.

Сердце билось, как сумасшедшее, руки тряслись от напряжения. В голове и вовсе царил сумбур. Как быть дальше? Что делать? Как понимать слова Лерио? Он флиртовал со мной или ставил на место? Боги, помогите!!!

Не помня себя, я спустилась на этаж ниже. В своей комнате умылась, кое-как собралась с чувствами, призвала себя к порядку и вспомнила об амулетах. Служба прежде всего! Первым делом применила бытовое заклинание и восстановила рваную одежду, затем отправилась по комнатам одногруппников. Сначала навестила парней, выдала артефакты и объяснила, как они работают. Затем сходила к Ниле и, наконец, постучала к Рине.

Очень хотелось поговорить с подругой, попросить совета или просто сочувствия. Но, услышав ее «открыто» и войдя, поняла, что разговора не выйдет. Рина красовалась в предельно короткой и очень открытой сорочке. И ждала точно не меня, потому что разочарованно протянула:

– А, это ты. Думала, Оллер. Обещал зайти, чтобы помочь с маговедением.

И заговорщицки подмигнула, поведя голыми плечами.

– Ясно, – кивнула я. – Я ненадолго. Держи свой сигнальный амулет.

Быстро рассказала подруге о работе артефакта и вышла ровно в тот момент, когда Оллер собирался войти. В коридоре столкнулась еще и с Анжеикой, настолько хмурой и чем-то озабоченной, что ни приглашать к себе, ни идти к ней я не хотела. Поэтому принцип работы амулета пояснила прямо в коридоре. Когда мы уже собрались разойтись, неожиданно приоткрылась дверь в комнату Рины. Дальше я увидела руку Оллера, следом раздался его виноватый голос:

– Прости, но я по-прежнему считаю, что это неправильно. Мы ведь все обсудили. Наша близость будет только после свадьбы, как только я смогу о ней договориться.

– Но Оллер, это глупо, – едва не плакала Рина. – Мы уже два года вместе.

– Именно поэтому я хочу, чтобы все было, как положено. Ну, что ты, родная?..

Дверь снова закрылась. Видимо, Оллер отправился утешать любимую, а мы, переглянувшись с Анжеикой и неожиданно синхронно тяжко вздохнув, молча разошлись по комнатам.

Засыпала я тяжело. И видела во сне поле белых ромашек, над которым поднимались клубы белого дыма. В небе летали монстры из прорехи, а где-то впереди лилась вода, и я точно знала: если приглядеться, можно увидеть мускулистые ягодицы Лерио…

* * *

Утром в столовой я молчала как рыба.

Мне ни до кого не было дела. Хотелось лишь одного – понимания, чего дальше ждать от лерра Лерио. Мысли о нем не давали покоя ни днем, ни во сне! И эти терзания выматывали гораздо сильнее тренировок или экзамена, честное слово. Никогда не думала, что любить кого-то и мучиться от чувства неопределенности слишком сложно и больно.

Из-за своего состояния я не сразу обратила внимание, как за нашим столиком повисла тишина. Что-то обсуждавшие Ивар с Оллером вдруг уставились мне за спину. Обернулась и сама впала в ступор. Рядом со мной стоял Лерио. Собственной персоной. Сегодня полностью одетый, но, как обычно, неотразимый.

– Доброе утро, курсанты, – сказал он, обращаясь ко всем, но глядя на меня. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ника, ты вчера вечером кое-что у меня забыла. Решил вернуть, подумал, что они тебе дороги.

Чуть наклонился, приподнял со стола мою безвольную руку и вложил в нее заколки с ромашками, заодно согрев ее своей большой и теплой ладонью.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, невольно сжимая мамин подарок и ускользающее тепло Грея.

Он выпустил мою ладонь, выпрямился и улыбнулся:

– Всегда пожалуйста. Не забывай, я в твоем распоряжении. В любое время. Приятного аппетита, курсанты.

Кивнув нам, Лерио ушел.

А я, с трудом проглотив ком в горле, посмотрела на заколки в своей руке и услышала треск ткани за спиной.

– Какие крылья! – восхитилась Нила.

– Ничего себе, как наш куратор умело застолбил себе женщину! – по-мужски восхитился Ивар. – Нам еще учиться и учиться! А, парни?

И тут в столовой начался галдеж. Кто-то вернулся к прежним разговорам, другие откровенно пялились и обсуждали мою мутацию. Слышались наши с Лерио имена.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе самообладание.

– Тебе больше не нужно их прятать, – пришла мне на помощь Рина. – Зачем тратить столько сил, если все теперь знают?

– Так ты уже видела Никины крылья? – поняла Нила и расстроилась. – Ну вот, а мне не сказали! Подруги, называется.

– Понятно, почему Вероника молчала, – высказалась Анжеика, – это же крылья. Они – как признание, которое делают в нужный момент. И заколки уже успела оставить у него. Ты своего не упустила, молодец. Заняла одного из лучших мужчин. А притворялась наивной сельской дурочкой. Поздравляю! Надо и мне действовать, пока всех приличных кандидатов из моего списка не разобрали.

Я опустила взгляд. Объясняться и обмениваться «комплиментами» с Анжеикой не хотелось, доказывать что-то – тем более. А вот сама она поднялась, демонстративно поправила верх формы и пошла в другой конец столовой.

– Принцесса лукавит, говоря о целом списке, – раздраженно бросил Ивар, – свою цель она уже выбрала.

Я проследила за его взглядом и увидела, что Анжеика присела рядом с генералом Каршином.

– Ивар, тебе стоит найти другую пару, – высказала наше общее мнение Нила. – Что ты нашел в этой?..

– Советы на счет моей пары не принимаются, – тихо предупредил Ивар. – Я сам разберусь с ней. Наши отношения касаются только нас.

Мне стало отчаянно больно, будто только что услышала плохое известие о непоправимом событии. Я замерла, прислушиваясь к себе, пытаясь понять, с чего вдруг испытываю такие эмоции? Посмотрела на Ивара, сидящего рядом. Тот выглядел холодным и отстраненным. И не сводил глаз с Анжеики.

– Идут, – сказал он.

Я встрепенулась и чуть не взвыла от боли в груди, где, казалось, разрасталась ужасная пустота. Посмотрела в направлении взгляда Ивара – на Анжеику и генерала, на локоть которого она опиралась. Они быстро приблизились. Его превосходительство со всеми поздоровался и остановил взгляд на Оллере:

– До меня дошли слухи о вашем горячем желании пройти брачный связующий обряд, курсант Рух. Это так?

Оллер вскочил с места, бросил взгляд на Ринку и кивнул:

– Так точно, ваше превосходительство. Очень горячее желание!

– А дама сердца согласна? – уточнил генерал уже с улыбкой.

Все посмотрели на Катерину. Та мигом покраснела, но широко и счастливо улыбаясь, вскочила с места и подтвердила:

– Да, ваше превосходительство!

– В таком случае, внесу вашу пару в список, – порадовал генерал. – Ритуал проведем на бале-маскараде. Осталось меньше месяца. Не слишком поспешно?

 

– Да вы что! – возмущенно воскликнула Рина, но спохватившись, тут же исправилась: – Прекрасно. Спасибо вам!

– Благодарю, ваше превосходительство, – вторил ей улыбающийся Оллер.

– В таком случае решено. А благодарности адресуйте вашей подруге. Лерра Ландри, вы как всегда очаровательны и добры. Мне пора. До скорой встречи.

Генерал улыбнулся и покинул столовую. Анжеика вернулась за стол с видом королевы-победительницы. И не зря.

– Спасибо тебе! – выдохнула счастливая Рина.

– Как ты узнала, что мы хотим пожениться? – удивился Оллер.

– Это было очевидно, – ответила Анжеика, величаво пожимая плечами. – Мне тоже пора. Сегодня у меня первое индивидуальное занятие по аурологии. Говорят, преподаватель там – настоящий красавчик. Тоже из моего списка.

– Сначала узнай, достаточно ли широкая у него кровать, – ехидно посоветовал Ивар. – Лерр Растиф – тот еще бабник, вдруг придется потесниться с кем-то из конкуренток. С другой стороны, он перспективен, как ты любишь. Так что можно потерпеть.

– Вот видишь, ты уже начал понимать, – кивнула Анжеика и встала.

Она прошла мимо меня, направляясь прочь из столовой, а я в ужасе смотрела ей вслед. Потому что, стоило Анжеике поравняться со мной, как прежняя душевная боль вернулась в десятикратном объеме. Меня словно рвали на куски, хотелось плакать и кричать. Но я не могла. А потом все прошло, миг – и словно не было ничего.

Зато до меня дошло, что за способность я обрела.

Показала Ивару глазами отойти со мной в сторонку и сказала о том, что и самой показалось невероятным:

– Кажется, я знаю, что чувствуют окружающие.

– Мутация? – сразу сообразил Ивар. – У тебя новая способность? Как она проявляется?

– Я пока не выяснила до конца, – призналась честно. – Но иногда, спонтанно, появляется такое ощущение… Сейчас попробую показать. Вспомни, пожалуйста, последние слова Анжеики, подумай о ней.

Я придвинулась к Ивару взяла его за руку, прикрыла глаза и постаралась расслабиться, открыться его чувствам. Не думала, что получится сразу, но, не прошло и пары секунд, как ощутила чужую злость. Даже ярость. Мне хотелось рычать и крушить.

Открыв глаза и отпустив руку, я рассказала абсолютно спокойно выглядевшему другу все, что испытала.

– Может быть, я не так поняла свой дар, и ты вовсе не чувствуешь ничего подобного, – продолжила я, глядя в потемневшие глаза друга. – Но, когда мимо проходила Анжеика, я ощутила чудовищную боль и отчаяние. Будто она не рада тому, что говорит и делает. И ей очень-очень плохо. Поэтому я решилась рассказать тебе.

Он молчал. Смотрел на меня, не моргая, сведя брови на переносице и наверняка думая о чем-то своем. Потом кивнул:

– Нужно проверить. Я и Анжеика – это одно дело. Ты знаешь нас и могла додумать что-то сама… Прости, я верю тебе, но привык все проверять. Ведь ты сама еще не уверена в даре.

– Да, не спорю, – согласилась я.

– Тогда идем со мной. Покажу тебе одного парня. Скажешь, что он чувствует. Если получится. Попробуешь?

Я согласилась. И через десять минут мы оказались на этаже общежития. Ивар провел меня к одной из комнат, постучал и, дождавшись приглашения, вошел, позвав меня за собой.

В такой же, как у нас всех комнате был идеальный порядок. У окна стоял красивый парень с надкусанным бутербродом в руке и неуверенно нам улыбался.

– Дэнис, привет, – улыбнулся Ивар в ответ. – Я пришел познакомить тебя с Никой. Она – старшая в моей группе. И, как и ты, занимается у лерра Влариса. Может дашь ей пару советов?

Ивар, будто ненароком подтолкнул меня ближе к красавчику. Я встала совсем рядом и, подумав, протянула руку:

– Очень приятно познакомиться, Вероника Эйташ.

Дэнис улыбнулся более открыто, крепко пожал мою ладонь и признался:

– С лерром Вларисом тяжело. А на второй год будет еще хуже. Остается только привыкать к страданиям. Вот и все.

Я слушала, кивала и поражалась тому, что чувствовала. Меня словно окутало туманом отчуждения и печали. Вокруг разрастался кокон, сотканный из невыразимой унылой тоски. Так что я поспешила отойти подальше и едва не врезалась в Ивара.

Дэнис замолчал и удивленно вскинул брови. Такой умиротворенный и спокойный на вид. Неужели он мог испытывать все то, что секунду назад чувствовала я? Не может быть.

– Простите, только вспомнила, мне срочно к куратору, – затараторила я в свое оправдание. – Нужно бежать. Но… спасибо за предупреждение о лерре Вларисе. Надеюсь, еще поговорим.

– Держись там, – кивнул Дэнис, снова откусывая бутерброд.

Ивар попрощался со знакомым, и мы вышли. Отойдя подальше, он остановил меня и посмотрел выжидающе.

– Кажется, я ошиблась, – развела я руками.

– Ну, что ты почувствовала? – поторопил Ивар.

– С виду он спокойный, уверенный, доброжелательный. А внутри – словно прямо сейчас умирает. Нет, словно весь мир в руинах и гибнет, – определилась я, недоуменно пожав плечами, – такой раскол в том, что вижу и что чувствую.

И с удивлением увидела, как друг заулыбался. Широко, открыто, озорно. Давно не видела его настолько счастливым.

– Ника, – сказал он, когда я закончила, – Дэн – человек-катастрофа. Он во всем видит лишь плохое и все время из-за всего грустит. Безутешный парень, честное слово. Даже когда случается хорошее, ждет подвоха и ноет. Казалось бы, ужас? Но у него черная нашивка, и в бою, говорят, показывает себя очень хорошо. Так что все закрывают глаза на его характер и поддерживают, как могут.

– Значит? – я боялась получить подтверждение.

– Ты правильно ощутила его чувства. И мои.

Ивар подмигнул. А я удивилась еще больше:

– Тогда чему ты так радуешься?

– Твоим словам про Анжеику. Знаю, неправильно радоваться тому, что ей плохо. Но теперь я снова уверен в себе, и в ее мотивах. Она никак не может позволить себе чувства к простому парню. Это все устои, вдолбленные ей в голову больным папашей, помешанным на власти, сыграли свое дело. Благодаря твоему дару, я точно знаю, с чем имею дело. И выберу верную стратегию, чтобы сделать нас обоих счастливыми.

– А ты не думаешь, что вам для счастья лучше быть порознь? – осторожно спросила я. – Нужно ли так упорно добиваться внимания девушки, которая раз за разом говорит «нет»?

– Вспоминаешь себя с Эраном? – печально усмехнулся Ивар. – Не стоит. Это разные вещи. Он добивался тебя, потому что мысленно присвоил и не мог отпустить якобы свое, Ника. А я люблю ее. Сильно! Это чувство порой причиняет боль. Но Анжеика стоит того, чтобы перевернуть ради нее весь мир, понимаешь? Мне только нужно было знать наверняка, нужен ли я ей. Почему она делает и говорит гадости, но при этом иногда так смотрит, что я вмиг готов простить все.

– Ох, Ивар… – я обняла его. – Ты выбрал себе очень тяжелую участь – любить нашу королеву.

– Я никогда не искал легких путей, – тихо ответил он.

А я ощутила его внутреннюю силу и азарт.

Ивар наверняка приготовился к нешуточному бою за свое счастье.

Olete lõpetanud tasuta lõigu lugemise. Kas soovite edasi lugeda?