Гельман. Сборник боевой фантастики

Tekst
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Гельман. Сборник боевой фантастики
Гельман. Сборник боевой фантастики
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 2,54 2,03
Гельман. Сборник боевой фантастики
Гельман. Сборник боевой фантастики
Audioraamat
Loeb Авточтец ЛитРес
1,27
Lisateave
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Очень скоро рот Ивана Федоровича ощутил почти позабытый вкус каши с тушенкой – ностальгическое напоминание о военной службе в далекой молодости.

Глава третья

Петр Котофеев склонился над окуляром и рассматривал структуру удивительного кожного покрова древнего паразита. Тот факт, что даже концентрированные кислоты не могли разложить кожу чудища, удивлял и настораживал.

Петр сосредоточенно диктовал в микрофон:

– Верхний слой прочной оболочки по своей структуре и составу напоминает эластичный чешуйчатый фарфор, очень стойкий к воздействию кислот и щелочей. Это подтверждает проведенный всесторонний биохимический анализ. Скорее всего, в Юрский период произошло массовое извержение вулканов и миллиарды тонн серы превратили моря и океаны в серную кислоту, а все живое на суше погибло. Но это лишь мое предположение. Но как при этом некоторые примитивные формы, например гельминты, могли не только выжить, но и эволюционировать? А десятки глобальных оледенений, при которых подавляющее большинство теплокровных животных должно было исчезнуть? Ведь даже в скованных льдом океанах не могли выжить киты и дельфины, дышащие атмосферным воздухом. Откуда тогда взялось нынешнее великое разнообразие животного мира?

Этот вопрос постоянно крутился в голове Петра, но оставался без ответа. Проникновение живых существ из некого параллельного мира в наш он решительно отбросил как крайне ненаучный. Оставалось предположить, что именно примитивные организмы являются источниками восстановления живых существ на планете после глобальных катастроф. И эти великие приспособленцы обладают гигантской взрывной энергией эволюционных превращений во все живое на планете. После такого предположения молодой биолог почувствовал себя крайне неуютно. Ведь как ни крути, именно один общий предок объединяет все живое на земле и имеет уникальный генетический код. Имя ему – LUCA. Петру было крайне сложно представить родственную связь с мерзким глистом, и он оторвался от микроскопа.

Осеннее полярное солнце уже давно закатилось. Снаружи все чаще раздавалась автоматная стрельба и взрывы. Препарированные паразиты лежали в ряд на лабораторном столе и начинали уже пованивать. Петр осторожно сложил слизкие комки в емкость для отходов и понес к яме сжигания. Алмазные светлячки далеких звезд усыпали северное небо. С моря дул зябкий морозный ветер. Капитан в лягушачьем защитном костюме стоял у ямы для сжигания и поливал струей пламени из огнемета остатки биологических образцов. Сбрасывая содержимое емкости в яму, Петр краем глаза заметил шевеление темной массы у первой пневмокаркасной палатки научного центра.

Это заметил и капитан. Его реакция была молниеносной. Подскочив к клубку змееподобных паразитов, он попытался огнем уничтожить мерзких гадов, но не успел: сотни пневматических хлопков сразили его наповал. Котофеев застыл в ужасе и увидел, как ноги и руки военного задергались в конвульсиях. Беспорядочно мечущееся пламя брошенного на землю огнемета добралось до воющей фигуры человека и подожгло его прорезиненную защитную одежду.

Петру повезло: десятки крупных глистов не могли вести прицельный огонь своими яйцами по его застывшей фигуре: отвлекало пламя огнемета и горящее тело пораженного капитана. Сбросив оцепенение, Котофеев метнулся к палаткам научного модуля и, проскочив дезинфекционный тамбур, ворвался в ярко освещенный лабораторный отсек. Его истошный крик «ААА!» частично глушился маской противогаза, но его услышали. Ученые в панике заметались. Некоторые выскочили из модуля и были тут же сражены пневматическим огнем гельминтов. Вскоре со всех углов в палатку стали вползать извивающиеся гигантские черви. Они совершали молниеносные прыжки и впивались в людей своими акульими зубами. Прислонившись к лабораторному столу, Петр вновь застыл от дикого ужаса. Кровь, фрагменты тел, истошные вопли на фоне извивающихся серых зубастых монстров вызвали у него даже не дрожь, а тряску всего его мускулистого тела.

Внезапно молодой человек понял, что гельминты либо не видят тепла его тела, либо игнорируют его как объект охоты. Далее он действовал чисто интуитивно. Сбросив с себя ненужный защитный комбинезон и противогаз, краем уха расслышав среди общего гвалта душераздирающие визги Гориной, Петр опрометью кинулся в спальный отсек, стараясь не наступать на извивающихся блестящих монстров, поглощающих плоть ученых.

В палатке отдыха, среди опрокинутых раскладушек, разбросанных одеял и подушек валялись окровавленные тела, облепленные серой шевелящейся массой. По всей видимости, нападение паразитов произошло внезапно, когда люди спали. В углу жалась чудом уцелевшая кучка ученых. Впереди размахивал тяжелыми берцами профессор Прянников, стараясь попасть в угреподобных упырей, и отчаянно ругался. Но сраженный пневматическим огнем чудищ, старый воин рухнул, захлебываясь кровью. Его одетое в пижаму тело задергалось в предсмертных муках.

Остолбеневший на миг Петр титаническим усилием воли вырвался из липких объятий ужаса и ринулся напролом к Гориной. Обхватив отбивающуюся женщину могучими руками и взвалив ее на плечи, Котофеев ринулся из модуля туда, где огни и шум винтокрылых машин на вертолетной площадке заманчиво обещали избавление от этого страшного кошмара. Почти все военные вертолеты уже свистели лопастями в воздухе и лишь один только начал набирать обороты.

К счастью, пилоты увидели бегущую по бетонке парочку и открыли люк. Петр с ношей с ходу влетел в салон пузатой воздушной машины, и она стремительно стала набирать высоту. В салоне было тесно от высокопоставленных военных. Наталья все еще пребывала в обморочном состоянии, и Петр заметил, как один из офицеров пошарил в санитарной сумке и поднес к носу Гориной пузырек с нашатырем. Женщина закашлялась и пришла в себя. В иллюминаторы был виден удаляющийся аэропорт. Через мгновение яркая вспышка осветила небо и на месте северной воздушной гавани запузырилась огненная круговерть. Вертолет резко встряхнуло, и гул далеких взрывов наполнил салон. Один из военных воскликнул:

– Знатно жахнули наши сушки по гадам! Небось, ни одной твари в этом районе не осталось. Прощай проклятая земля!

Котофеева передернуло:

– Чему радуешься, служивый? Тому, что погибло столько людей, а твоя шкура сейчас в вертолете? Кто ответит за их гибель?

Офицер не стал вступать в перепалку с гражданским, и лишь буркнул:

– Не я готовил эту операцию и не мне отвечать. Я лишь выполняю приказы вышестоящих начальников.

Пришедшая в себя Наталья пересела Петру на колени, обвила его шею руками, покрывая поцелуями волевое щетинистое лицо.

– Мой милый спаситель! Я у тебя в неоплатном долгу, и если обстановка позволит, ублажу тебя чисто по – женски, – страстно шептала она покрасневшему от волнения спутнику.

Глядя на эту сценку, военные прыснули со смеху и, бросив взгляд на их повеселевшие лица, Петр отстранился и решительно усадил Наталью на сидение.

В аэропорт «Элизово» Петропавловска – Камчатского военные вертолеты приземлились глухой ночью. Дул сильный ветер, тусклые огни воздушной гавани мерцали, скрадываемые дождем со снегом. Военные вручили Петру и его спутнице видавшие виды камуфляжные бушлаты. К зданию аэропорта пришлось идти пешком. Пока добрались, насквозь промокли от хлеставшего дождя. Зал аэропорта был битком набит суетящимися военными и гражданскими лицами.

Котофеев вдруг осознал, что в этом диком Камчатском краю он никому не нужен, и без бабла в кармане добраться до Москвы будет весьма непросто. Он взглянул на Наталью и увидел, что эта тема ее ничуть не тревожит. Крепко схватив его за руку, Горина потащила к окошку справочной. Дородная служащая аэропорта ответила сонным голосом, что билетов на ближайшие авиарейсы на Москву в наличии нет, и указала наманикюренным пальцем на развешанные таблички у касс, из которых следовало, что в обозримом будущем всем страждущим лететь воздушным транспортом не подфартит. Горина и бровью не повела, а решительным шагом направилась к группе офицеров. Вскоре у нее в руках оказался мобильник, и она коротко с кем – то переговорила. Вернув смартфон расшаркавшемуся капитану, Наталья с торжествующей улыбкой подошла к Петру и заявила, что ждать осталось недолго. Прошло буквально несколько минут, и к Наталье рысью подскочили трое военных. Изумленный Котофеев лишь на борту военно- транспортного самолета понял, что в нынешнее сложное время у красивых, но шалавистых женщин нет трудных жизненных ситуаций.

Грузовой отсек военного самолета был почти пустой, и теплые летные куртки, любезно предоставленные летчиками, оказались весьма кстати. Петр и его спутница так задубели от космического холода, что первой не выдержала Горина. Достучавшись до экипажа, она юркнула в святая – святых – кабину управления самолетом. Там было тепло и уютно, а разговоры на щекотливые темы, которые вела без всякого смущения красотка Наталья, потешали экипаж. Котофееву оставалось лишь кутаться в свою и выброшенную Гориной летную куртку и тоскливо материть про себя всех и вся.

На аэродром Жуковский сели в полдень. Осенние свинцовые облака и моросящий дождик не способствовали радостному настроению Котофеева, чудом вернувшегося в родные места. К трапу плавно подплыл черный лимузин, мелькнули штаны с лампасами и спускающуюся Горину обхватили медвежьи объятия высокопоставленного военного. Петр стоял и ненавидящим взглядом смотрел на парочку, спешащую к раскрытым дверцам крутой тачки. Прежде чем юркнуть во вместительный салон, Горина поманила пальчиком Петра и крикнула:

– Петя! Садись в машину! Доставим до ближайшего метро. Ведь у тебя совсем нет денег. Давай бегом!

Скрепя сердцем, Котофееву пришлось подчиниться. Петра посадили рядом с водителем, а генерал с Гориной уединились в просторном заднем салоне. Вскоре давно знакомые ахи и охи Натальи резанули сердце Петра, и он рявкнул, чтобы шофер остановил машину. Выскочив на грязную обочину дороги, Петр побрел в сторону виднеющейся сквозь пелену дождя остановке электрички.

 

Впервые в жизни добравшись безбилетником до метро «Котельники», Котофеев прошел через служебный турникет прямиком к двум скучающим полисменам. Бомжеватый, небритый вид промокшего Петра тут же привлек их внимание. Старший мордатый полицейский поманил к себе Котофеева и, играя резиновой дубиной, прорычал:

– Эй, бичек! Ну – ка ходу сюда! Ай, ай, ай! Нехорошо в таком виде шляться по Москве, да еще и не оплатив проезд. Такси подано! Следующая остановка – обезьянник!

Затолкав протестующего задержанного в автозак, полицейские направились и далее вылавливать всяких подозрительных субъектов. Видно им была поставлена нелегкая задача: наполнить автозак до отказа.

– Действительно, с чего гонять государственную технику полупустой? – подумал Петр, тщетно ища глазами место, где бы мог притулиться.

Когда глаза привыкли к полумраку, он понял, что попал в очень пестрое общество. Кого тут только не было: полуголые матерящиеся проститутки, побитые бомжи в обмотках, синяки под глазами у которых светились лиловатым загадочным светом, пьяные граждане приличного вида, но в неадеквате, парни борцовского вида с диктаторскими замашками и неугомонные цыганки, пытающиеся развести на бабки даже задержанных. Видно руки у них постоянно чешутся и успокаиваются только тогда, когда их начинают золотить. Один качок взглянул на Петра, двинул задом так, что все попадали с лавки и предложил:

– Братан, садись! В ногах правды нет. Как звать – величать, откуда и куда?

Когда Петр рассказал, что он ученый – биолог, трое качков заржали как лошади:

– Видали?! Эка музейная ценность! Шмотки с секонд- хенда, дэширак, да жизнь – вништяк. А мы гопники, но без мокрушных дел. Нам нужен чувак на атасе, пойдешь?

Петр вежливо отказался, но качок не выпихнул его с лавки. Видно тому, кому подфартило попасть под его покровительственную ручищу, беспокоиться было не о чем.

Вскоре набитый до отказа автозак медленно двинулся к ближайшему отделению полиции.

Старший лейтенант полиции измерил подозрительным взглядом Петра с головы до ног. Действительно, видок у задержанного был не очень: грязный камуфляж и берцы, старая летная куртка и небритая физиономия. Все это в голове у дежурного офицера ассоциировалось с бренностью бытия и скотской жизнью у отдельной категории незаконопослушных граждан.

Сбивчивые объяснения Петра не удовлетворили полицейского и, коротко рявкнув конвоирам: – В обезьянник!, – суровый представитель закона углубился в компьютерную карточную игру.

В тесной камере Петра встречала тройка тех самых качков, с которыми, среди довольно пестрого, если не сказать колоритного народа, его свела судьба в автозаке.

– Так, все ша! Это мой корифан, и с выбриками к нему не лезть! – прогудел старший бандюган и усадил Котофеева рядом с собой.

– Док, и почему я именно тебе уделяю свое ценное внимание? Никак не возьму в толк. Вроде знать тебя не знаю, а целюсь крышевать. Нас скоро выпустят, а тех мусоров, которые осмелились сдуру посадить нас в автозак, ждет тяжелый нагоняй от начальства. Пойдем со мной, и ничего не бойся. Будешь в шоколаде. У нас все схвачено: и менты, и депутаты и крысы – чиновники крупного и мелкого разлива. Вот только олигархи нам не по зубам – крепкая охрана, бабки и все такое. Но и до них доберемся, если вовремя не смоются за границу. Мы – братва народная и все у нас хоккей! Время идет. Выдай мне док свою думку: с нами, али как? – покровительственно положив ручищу на плечо крышуемого, густо басил здоровенный бандит.

Петр не успел ответить, как отворились двери камеры и всех трех гопников попросили на выход. После их ухода отношение сокамерников к Петру не изменилось. Никто не лез с расспросами или провоцировал на драку. Видно для всех были непререкаемыми авторитетами ушедшие на волю грабители. Вскоре и Котофеева позвали на выход. У дежурного его ожидали два сереньких человека в одинаковых костюмах. Эти двое молча сопроводили арестованного к темной иномарке, припаркованной во внутреннем дворике отделения полиции. Петр уже знал, что за лишние вопросы можно и схлопотать, поэтому покорно сел на заднее сидение дорогой иномарки. Наручники с него сняли лишь в подвале здания на Лубянке.

– Ну что, гражданин Котофеев, будем сотрудничать? Ведь мы можем заставить даже мертвого заговорить. Давай все сначала: как ты оказался на Чукотке и почему остался жив, когда, как говоришь, погибло двадцать восемь человек? Каким образом ты оказался в Москве? Кому успел выболтать совершенно секретную информацию?

Милую беседу с оперативником ФСБ прервало появление женщины в генеральской форме, сопровождаемой двумя амбалами.

Наталья небрежно бросила оперативнику короткое «Вон!» и уселась напротив ошеломленного Петра. Генеральская форма была ей явно к лицу.

– Вот и встретились, мой дорогой спаситель. Удивлен? Плохо ты еще знаешь наше самое высокое начальство. Красивой женщине без комплексов в нашей стране легко можно стать генералом. Были бы навыки, богатый опыт в области секса и нужные связи. Потапов! Немедленно снимите с арестованного наручники и оставь нас!

Улыбнувшись своими полными губками, генеральша продолжала:

– Высокое звание и кучу наград я получила совсем недавно. Задним числом был составлен мой послужной список и личное дело. Оказывается, в качестве агента под прикрытием, я участвовала в раскрытии подготовки к терактам и поимке шпионов на территории России и Зарубежья. По легенде, изложенной в личном деле, я была настолько законспирирована, что даже внешность изменила. Все это было сделано для того, чтобы никто из генералов и офицеров ФСБ не заподозрил, что звание и награды я получила не заслуженно. Для чего я это тебе говорю? Чтобы ты не строил иллюзий относительно своей дальнейшей судьбы. Твое будущее – вот в этих нежных руках. А сейчас – к делу! Целый ряд олигархов волнуется о судьбе своих карьеров, вышек, скважин, приисков в Восточной Сибири и готовы выложить хорошие бабки тому, кто найдет способ эффективной борьбы с нашествием паразитов. Я получила информацию, что термоядерные удары на Аляске не привели к желаемому результату и правительство США, как и наши власти, находится в судорожных поисках решения проблемы. Наши войска применили стойкие нервно – паралитические отравляющие вещества на рубежах продвижения тварей, но все эти меры не дали желаемого результата. Со вчерашнего дня на Чукотку пришли морозы, и активность паразитов пошла на убыль. Многие дураки в верхах подумали, что худшее позади и успокоились. Но на сегодняшней тусовке в саунах резиденции самого – самого я доходчиво объяснила, что с приходом весны мы можем запросто потерять всю Сибирь, а в последующие годы человечеству может прийти конец. То, что тебя паразиты не тронули и ты даже спас меня, подсказывает, что есть еще шанс найти приемлемое решение по устранению страшной угрозы. Наделив меня неограниченными полномочиями, верхи пытаются ухватиться за соломинку и надеются на мои и твои знания в области биологии и биохимии. Ведь почти все научные кадры страны мы потеряли в Анадыре из – за крайне дурацкого решения одного неуча слишком высокого ранга. Так что впереди нас ждет кропотливая работа. А сейчас я отвезу тебя в сауну, где тебя отмоют, подстригут, побреют и переоденут. Потом будет ужин в престижном ресторане и резиденция с мягкой постелью…

Внимательно выслушав красноречивую генеральшу, Павел спросил:

– А если я откажусь?

Глаза Гориной сверкнули гневным огнем:

– Тогда ты получишь такую порцию пыток, что согласишься даже полететь на Марс в один конец. Что тебе не нравится? Я предлагаю райские условия, а ты упираешься, как осел. Нынче у нас дикий капитализм. Какое тебе дело до сверхприбылей отдельных людей? Тебе от того чтобы их хаять легче? Хватит полемики! За мной, и тебе воздастся!

По длинному коридору святая – святых рыцарей невидимого фронта новоиспеченная генеральша Горина шла важно, небрежно кивая красивой головой на приветствия и ахи отдельных служивых, вызывая приступы зависти у многочисленных крутобедрых сотрудниц, которых в последние годы развелось великое множество в основных силовых структурах. За ней следовали молчаливые тени здоровенных серьезных мужиков и колоритная фигура бомжеватого Котофеева. Всем встречным стало ясно, что очередная звезда для красавицы – фаворитки самого – самого уже приготовилась к стремительному прыжку на золоченые женские генеральские погоны.

Глава четвертая

Огромная лаборатория была оборудована на славу и располагалась на территории печально известного научного центра «Сколково». Угроханные в никуда огромные деньги налогоплательщиков не принесли той весомой отдачи в виде прорывных технологий, которую долгое время ожидали власти. Жизнь внесла свои коррективы и, наконец, «Сколково» вновь оказалось под пристальным вниманием правительства.

Подстриженный, побритый и переодетый в самый современный защитный комбинезон, Петр по – хозяйски осматривал самые современные импортные микроскопы, лабораторные столы, у которых суетились молодые и не очень люди. Завидев Котофеева, индусы и китайцы прекращали усердную возню, кланялись, складывая ладоши у груди, и улыбались. Россияне были не столь приветливы и не отрывали глаз от окуляров и мониторов.

Петр чувствовал, что через видеокамеры за его действиями постоянно следит Горина. Накануне она предупредила, что в рублях и валюте для закупки самого продвинутого оборудования для научных изысканий никаких проблем не будет. Рядом с Котофеевым семенил толстенький снабженец и от его зубов очередями отскакивали цифры стоимости осматриваемых приборов с множеством нулей. Петр резко перебил его трескотню:

– Когда поступят первые образцы для исследований?

Толстячок вытер выступивший пот уже мокрым носовым платком и заверил:

– Наталья Владимировна обещала, что завтра к полудню замороженные образцы гельмов будут доставлены. Мы оборудовали холодильник специальными емкостями и разместим их по мере поступления.

Петр остановился посреди просторного зала и потребовал от снабженца, чтобы собрал всех сотрудников. Когда толпа сгрудилась в коридоре лаборатории, Котофеев обратился к ученым:

– Надеюсь, все понимают по – русски? Как я понял, пока вы занимаетесь настройкой оборудования и приведением его в рабочее состояние. Завтра к полудню поступят первые образцы. Глобальное потепление способствовало оттаиванию вечной мерзлоты и взрывному пробуждению к жизни невиданных и опасных биологических форм. Наша первая задача понять, могут – ли трансформироваться паразиты следующей весной в еще более опасных тварей. Вторая – найти способ противостоять распространению заразы, либо полностью уничтожить хищных червеобразных паразитов. Работа будет организована в две смены, круглосуточно. Если есть возражения – прошу на выход. Все свободны! Начальники секторов остаться!

Сектор биологии возглавлял древний и сгорбленный профессор Полетаев. Еще в советскую эпоху он разрабатывал все новые виды биологического оружия, и тогдашнее руководство страны удостоило его высоким званием Героя социалистического труда. Каким образом заслуженный пенсионер согласился участвовать в нынешних научных изысканиях, оставалось загадкой. Скорее всего, его острый ум заинтересовала проблема новых, опасных для человечества форм жизни. Сектором биохимии руководил сравнительно молодой индус, прекрасно изъясняющийся на русском.

Полетаев с ходу задал неожиданный вопрос:

– Петр Иванович! Я уже в курсе, что многие мои и, э.э. ваши коллеги положили свои жизни на алтарь науки. Но, э.э, как вы оказались живы? В чудеса, э.э, я не верю. Должно быть, э.э, какое – то логическое объяснение.

Петр пожевал губы и ответил:

– Профессор! Если бы я знал! Сам себе задаю этот вопрос даже во сне, но пока ответа не нахожу. В Анадыре паразиты не напали на меня даже тогда, когда я наступал на них. Я тоже чувствую, что нам предстоит разгадать эту загадку и найти ответ. Может, от этого будет зависеть успех наших изысканий.

Профессор не унимался:

– Молодой человек! Какая у вас группа крови?

Котофеев выпалил:

– Четвертая отрицательная. А что?

Полетаев потер руки и потребовал:

–Прошу следовать за мной. Я должен взять у вас крайне редкую кровь на анализ. Ваш образец может нам очень пригодиться.

Петр вскипел:

– Профессор! Но я еще не поставил конкретную задачу доктору Чоудари. К чему такая спешка?

– Так ставьте и не забудьте указать, что ядерное и химическое оружие в борьбе с паразитами показало свою полную неэффективность. Пусть ищут!

Котофеев покорно поплелся за престарелым профессором, невесело размышляя над вопросом: кто же нынче в лаборатории главный?

К вечеру на Москву обрушился настоящий шторм. Петр, одетый в банный халат после душа, задумчиво смотрел на струи дождя, рвущиеся в огромные окна его временного жилища – роскошного особняка у опушки леса. Ветер гнул высокие ели и ломал толстые ветви деревьев, завывая словно дикий зверь. По головидению мелькали устрашающие кадры потопов на обширных территориях островных государств в Тихом, Индийском, Атлантическом океанах, и на прибрежных территориях основных континентов. Мекка туристов Венеция полностью ушла под воду, и было видно, как в водоворотах тонут тысячи людей. Досталось и Питеру, защитная дамба которого не выдержала стремительного напора нагонной воды, и улицы Северной Пальмиры быстро превратились в бурлящие каналы. Часть гигантского моста на Крымский полуостров смело невиданным по силе смерчем. Видеокартинки с падающими самолетами, выброшенными на берег гигантскими волнами огромными кораблями и тонущей Японией внезапно померкли. Вырубилось электричество.

 

Петр попытался связаться по мобильнику с Гориной, но айфон молчал. Через несколько минут в подвале затарахтел резервный генератор, и электрический свет вновь осветил комнаты особняка. Но головидение так и не возобновило вещание.

Дежурный оперативник стремительно вошел в зал и подал Котофееву мобильную радиостанцию. Услышав знакомый взволнованный голос Гориной, Петр вначале успокоился, но вскоре его сердце сжалось от тревожной информации, из которой следовало, что самолет с замороженными образцами паразитов разбился недалеко от Самары.

– …Милый! Что – то происходит из рук вон выходящее. Президент и Правительство пребывают в ступоре и не знают, что предпринять. Глобальная катастрофа произошла внезапно и мы даже не знаем ее истинные масштабы. Я на бронированном пикапе «Патриот» еду к тебе. На трасе – жесть: пробки, поваленные деревья, электрические столбы, рекламные щиты и разбитые машины. Собирайся! Едем в секретное убежище. Я набила броневик разным оружием и боеприпасами. При том бардаке, который нас ожидает в ближайшее время, это самый ценный груз. Жди! – решительно обрезала генеральша.

Петр выбрал в платяном шкафу камуфляжную армейскую форму, быстро облачился в нее и, присев на стул, стал надевать на ноги новенькие берцы. Внезапно пол ушел из – под ног, стены особняка накренились, оконные стекла лопнули, и одноэтажное добротное строение стало разрушаться как карточный домик. Петру удалось в последний момент юркнуть под большой биллиардный стол, стоящий посреди зала и это его спасло. Стол выдержал удар падающих стен и балок крыши, а затем Котофеев услышал страшный подземный гул. Тряска то утихала, то вновь обрушивалась на несчастную землю. В охваченной паникой голове Петра возникла крайне антинаучная ассоциация, будто мифические исполинские атланты решили поиграть планетой в баскетбол. Упавшая балка сильно ударила его в плечо и правая рука онемела.

Постепенно тряска стала утихать, и испуганный Петр попытался устроить в завале лаз, чтобы выбраться на поверхность. К счастью стены особняка оказались кирпичными, и через полчаса его здоровая рука ощутила пустоту. Быстро разбросав груду кирпичей и расширив образовавшееся отверстие, Котофеев наконец выбрался из завала и огляделся.

От того, что он увидел волосы стали дыбом. Развалины особняка упирались в мощную горную гряду, отдельные вершины которой взмыли на невиданную высоту, а на склонах гигантских хребтов можно было различить остатки дымящихся разрушенных зданий Москвы и поваленный лес. Петр стоял на самом краю глубокого каньона, на далеком дне которого ревел мощный сель и провожал взглядом десяток змеевидных смерчей, образованных тяжелыми черными тучами, упирающимися в бесконечный горный хребет. Кругом сверкали яркие молнии, и оглушительный треск грома сотрясал коренным образом изменившийся в одночасье мир. Остро пахло гарью с примесью сероводорода. Петр почувствовал нарастающую головную боль и понял, что состав воздуха кардинально изменился. Услышав рев мотора, Котофеев повернул голову и увидел, как бронированный армейский пикап, натужно преодолевая подъем и подминая ветви упавших елей, ползет на относительно ровную площадку перед развалинами фээсбэшного особняка. Дверца машины распахнулась, и на землю спрыгнула ладная фигурка женщины в защитной одежде с противогазовой маской на лице. Взгляд Петра остановился на смешном венике волос, выбившемся из-под резиновой маски Натальи, и он, потеряв сознание, рухнул на груду кирпичей.

Olete lõpetanud tasuta lõigu lugemise. Kas soovite edasi lugeda?