Tasuta

Планета пыли. Сферополис

Tekst
Märgi loetuks
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Однако Арвай был весьма удивлен, не застав дома ни отца, ни мать, ни сестру, ни брата с его семейством. На самом деле удивляться не стоило. Будь снежный барс не таким уставшим и слабым, он бы сразу услышал шум на другом конце поселения клана ирбисов, ведь там шло собрание совета племени.

Не застав никого дома, Арвай, немного подумав, догадался, куда делись родители. Разумеется, его отец вынужден был теперь решать, что делать с требованиями волков. А для принятия таких сложных решений глава клана ирбисов всегда созывал совет старейшин. Это был порядок, который объединял многие кланы зверолюдей.

Арвай быстро, насколько хватило оставшихся у него сил, добрался до места совета, сначала преодолев расстояние примерно в сто метров вдоль скалистой стены, а затем спустившись вниз на два яруса. Человек пять старейшин, отец, мать, брат и сестра Арвая сидели на пологой каменистой площадке, вокруг большого костра, и выглядели невероятно огорченными.

– Давайте просто пошлем этих проклятых волков на все четыре стороны! А предварительно проникнем к ним в логово и заберем пленников! – кричал брат Арвая.

– Не говори глупостей, Ундэс, – отвечал на это его отец. – Волки сразу почуют нас в своем логове, а там уж нам их ни за что не одолеть. Как мог Арвай попасться в лапы этого старого облезлого волка Эмирлана? Неужели ни он, ни его напарницы не соображали, куда идут, и не слышали ничего вокруг себя?!?

В этот самый момент Арвай как раз и ввалился прямо в центр совета, притормозив где-то рядом с костром. Все собравшиеся разом уставились на него. Затем раздался какой-то общий невнятный возглас. Остановившись, Арвай Сансар превратился в человека, отчего его и без того жалкий – грязный, мокрый, окровавленный – вид стал ещё более жалким. Мать Арвая со слезами бросилась к нему на шею, а отец даже не шелохнулся. Сидя на своем месте, он сурово спросил: «Что всё это значит? Немедленно садись и рассказывай всё по порядку, начиная с того, как вы покинули клан ирбисов, и заканчивая тем, как ты попал сюда и где твои напарницы».

– Ты с ума сошел, Хаган! – воскликнула мать Арвая. – Посмотри, на кого похож наш сын! Он же ранен…

– Пожалуйста, Сугар, дорогая, не мешай нам! – взбудораженно сказал Хаган Сансар.

– Я всё расскажу прямо сейчас. Не переживай, мама, мои раны неопасны. Только разрешите мне присесть рядом с вами, я очень устал, – спокойно сказал Арвай. Он пристально всматривался в лица родных, как будто пытался переосмыслить свое отношение к ним, но как всегда ничего не чувствовал. Он видел только, что его отец – сильный жилистый мужчина с необычным для ирбисов темно-серого цвета мехом, и что мать его – настоящая красавица, сумевшая сохранить свою выдающуюся внешность несмотря на зрелый возраст.

Хаган жестом указал сыну на место напротив себя.

Арвай сел и действительно рассказал всё об их первой, но такой непростой развед-миссии от начала и до конца, со всеми подробностями.

В какой-то момент среди членов совета начали слышаться вздохи облегчения. А когда Арвай закончил свой рассказ, то увидел даже отблески гордости в глазах старшего Сансара.

Затем началось длительное обсуждение всех принесенных Арваем новостей. Среди гула голосов молодой человек различил один твердый и грустный голос, обращенный конкретно к нему: «Арвай, это правда? Ева предала нас?» Это спрашивал Евин дядя Тархан.

– Да, – коротко ответил Арвай, глядя ему прямо в глаза. После чего дядя Тархан погрузился в пучину задумчивости и до конца собрания совета больше не вымолвил ни слова, как будто все остальные новости для него абсолютно померкли на фоне новости об его племяннице. А Арвай Сансар вот уже в который раз поймал себя на мысли о том, что ему жаль Еву. И если бы он мог, то оградил бы её от проблем – не стал бы рассказывать о её предательстве. Но Арвай привык строго следовать всем кошачьим законам и правилам, а потому он не мог обмануть правителя клана, он обязан был рассказать всю правду без утайки.

В итоге совет остановился на том, что по сути делать теперь ничего и не нужно. Нужно просто подождать возвращения Эрдэнэ и Евы – на это была отведена неделя времени, не больше. Если к этому сроку они не вернутся, то необходимо будет заново собрать совет и решить, что делать. Также было решено отправить самую опытную группу разведчиков к логову Эмирлана, чтобы узнать, собирается ли вожак волков предпринимать какие-либо действия.

На этом совет был окончен, и все разошлись. Дядя Тархан отправился к себе домой поделиться их новой бедой с тетей Сарнай, а гордые родители повели Арвая к себе домой отдыхать и залечивать раны.

Арвай Сансар был счастлив, наконец он был дома, всё плохое было позади, а впереди его ждали только отдых и слава.

Глава 5. Где твой дом?

Эрдэнэ хоть и немного всплакнула, когда провожала Арвая Сансара домой, но грустила отнюдь не долго. Не прошло и десяти минут, как она, расположившись на уютной подстилке из мха, где волки разрешили им с Евой отдыхать в любое время, уже погрузилась в свои розовые мечты о будущем. Эра очень четко представляла себе, как Арвай Сансар героически возвращается в клан, весь такой красивый и уверенный в себе, мгновенно обрисовывает снежным барсам истинное положение дел – объясняет, что ничего они теперь волкам не должны и что не надо никуда уходить с их любимых охотничьих территорий, все радуются, восхваляют Арвая и празднуют его возвращение. Затем Эрдэнэ представила, как и сама она возвращается в клан и ей тоже все радуются, хоть и немного меньше, чем Арваю Сансару. Затем она наслаждается заслуженным отдыхом и ждет сватовства, а там… Там будет то, о чем Эра мечтает уже давно, Арвай Сансар выберет её себе в жены. Потому что, если не её, то кого же ещё? Ведь Эрдэнэ, как ни крути, самая красивая девушка в клане, да к тому же она теперь Арваю не посторонний человек. Сколько они всего пережили вместе, вспомнить хотя бы, как он тащил её отравленную на руках, и ведь не бросил! И потому они, разумеется, теперь поженятся. Затем они переедут в новый дом, потом у них родятся дети, потом… Честно говоря, Эра не знала, о чем нужно мечтать после детей, ну не о внуках же в самом деле! Остается тогда только мечтать о том, как Арвай Сансар будет всегда её любить и восхищаться ей. И как она, Эрдэнэ, будет всю жизнь ловить на себе завистливые и восхищенные взгляды других ирбисов, особенно своих подруг.

При мысли о подругах Эра немного осеклась. Ева… Еву жалко, жалко до жути, но как ей помочь? Конечно, Эрдэнэ будет просить за неё, постарается объяснить совету, что Ева поступила так ради нее. Конечно, выдача информации врагу считается у ирбисов предательством, но и не попытаться защитить своего собрата – это преступление. Так что вопрос о поступке Евы спорный, очень спорный. И Эра попытается всех убедить простить Еву. Попытается, попытается, если ей дадут возможность высказаться. Может быть, Арвай уже это сделал? Хотя вряд ли… Он слишком прямолинеен и непреклонен, вряд ли он добавил хоть каких-то эмоций к своему рассказу. Наверняка просто сухо передал факты, даже не попытавшись представить то, как поступила Ева, в более выгодном свете.

– Эра, – Ева тихонько позвала подругу, а та от неожиданности сильно вздрогнула. – О чем ты думаешь?

Эрдэнэ превратилась в человека и подвинулась на подстилке вбок, освобождая место для того, чтобы Ева могла сесть рядом с ней.

– Я думала о тебе, Ева, и ещё об Арвае, и вообще обо всем, что произошло за последнее время, – сказала Эрдэнэ.

– И что надумала? – спросила Ева.

– Решила, что буду защищать тебя перед советом, как только смогу.

– Спасибо, но я не знаю, стоит ли? Понимаешь, я всегда чувствовала себя не на своем месте. И никогда не чувствовала себя свободной.

– Ева, что ты такое говоришь? Наш дом – это не клетка, клан не ограничивает тебя, а защищает! Ты же в любой момент можешь пойти поохотиться, например, или просто погулять.

– Да, так с одной стороны и есть. Но это же только в теории. А по факту наши правила и общепринятые порядки, и все эти неписанные законы не дают мне жить так, как мне хотелось бы. Пойдешь на охоту – сразу вопрос «зачем», ведь есть охотники; откажешься выходить замуж в шестнадцать лет – спросят, зачем вообще жить, если не хочешь семью и детей; а если отправишься в путешествие, то тебя вообще сочтут ненормальной, ведь ирбисы очень привязаны к дому. Для них все должны быть одинаковыми, что ты, что я – все копии друг друга.

Неожиданно к беседе подключился ещё один собеседник. Это была Зарина. Она присела на соседнюю моховую подстилку, как обычно очень красивая и хрупкая.

– Но если ты не приемлешь для себя принятые в вашем клане порядки, то почему тебя тогда вообще волнует мнение других ирбисов? – спросила Зарина.

– Если физически тебя никто не ограничивает, значит ты на самом деле свободна и все ограничения только в твоей голове. У меня, например, была совсем другая ситуация. Меня физически лишили свободы. Но это не помешало мне рискнуть и вырваться на волю, хоть ты и пыталась мне помешать, – тут Зарина немного усмехнулась и с улыбкой посмотрела на Еву. – Но я на тебя совсем не сержусь, ведь теперь я со своим любимым и скоро стану его женой.

– Ты правда на меня не сердишься? – удивилась Ева. – Из-за меня твой отец теперь считает тебя предательницей, ведь ты сбежала добровольно.

– Он и так бы понял, что я ушла по собственной воле. Я не раз открыто и честно заявляла ему о своих желаниях. И мне не жаль, что я так жестоко поступила с ним. Ведь он всегда ставил свои интересы превыше интересов других. Глупо при этом рассчитывать, что люди, с которыми ты так поступаешь, всегда будут поступать с тобой иначе. Мой отец плохой человек, и он получил то, что заслужил. Кстати, каждый волк от рождения свободен и волен покинуть свой клан, когда захочет, стать волком-одиночкой или перейти в другой клан. Видишь, у волков тоже есть правила, и мой отец запросто ими поступился в угоду своим желаниям. Так что все ограничения на самом деле только в твоей голове, – сказала Зарина.

 

– Да, пожалуй ты права. Но я не такая сильная как ты. Поэтому думая о том, что меня выгонят из клана, я чувствую облегчение. Ведь мне не придется принимать трудное решение и не придется никому ничего объяснять, – грустно сказала Ева.

– Мне жаль, что ты мечтаешь о таком исходе событий. Ведь он как раз и лишит тебя свободы, о которой ты так мечтаешь. Да, ты сможешь уйти из дома куда захочешь, но ведь уже никогда не сможешь туда вернуться. Подумай об этом, – сказала Зарина, ласково глядя на Еву.

– Спасибо, Зарина. Этому клану повезло с такой мудрой будущей правительницей, – улыбнулась Ева.

– Евочка, а вдруг тебя не прогонят, а вместо этого убьют? – встревоженная забытой, но вновь пришедшей ей в голову мыслью, спросила Эрдэнэ.

– Да ну брось ты, не настолько уж серьезный проступок я совершила. Конечно, если только Арвай Сансар ничего не преувеличит, рассказывая о нем в нашем клане.

Девушки ещё немного поболтали о свадьбе, о женихе, о волчьих традициях, даже немного коснулись первой брачной ночи, после чего Зарина объявила, что ей пора отдохнуть, поскольку на своей свадьбе она всё-таки хочет быть самой красивой. Ева и Эра тоже легли отдыхать.

Все последующие события, касающиеся свадьбы, как показалось Еве, произошли как будто бы не с ней. И вновь почувствовать себя в себе она смогла, только когда через пару дней они с Эрдэнэ в сопровождении небольшого отряда из четырех волков вступили на территорию клана ирбисов. Они все превратились в людей, чтобы показать свои дружественные намерения. Первым, кого они увидели, был Арвай Сансар. Этого Ева, честно говоря, никак не могла ожидать. Она-то думала, что он вовсю почивает на лаврах, наслаждается отдыхом и плевать на всех хотел. Но нет, Арвай стремительно подбежал к ним, превратился в человека и, схватив обеих девушек под руки, нервно сказал: «Нам надо срочно отойти подальше от клана и поговорить, пока остальные не поняли, что вы уже здесь!» Несмотря на резкое появление Арвая, Ева сразу же обратила внимание на хоть и уже заживающие, но всё-таки явно недавние раны на его плече и ухе. Только она открыла рот, чтобы узнать, откуда они, как за спиной Арвая Сансара, не менее неожиданно чем он сам, появилась группа кошачьих защитников.

Защитниками были снежные барсы, которые должны были охранять границы клана ирбисов, патрулировать охотничьи территории и участвовать в урегулировании внутренних конфликтов в клане, которые на самом деле случались довольно редко. Подошедшую группу защитников, состоящую из восьми ирбисов, возглавлял Ундэс Сансар, брат Арвая. В клане ирбисов он по праву занимал позицию главаря защитников и должен был оставаться на ней до тех пор, пока его отец не отойдет от дел, и Ундэс не станет главой всего клана ирбисов.

Оказавшись рядом с Арваем, Ундэс Сансар немедленно превратился в человека, в то время как остальные защитники оставались в образе снежных барсов. Это означало, что они хотят поговорить, но в любой момент готовы применить силу.

– Приветствую друзей из клана волков Ахмета, – сказал Ундэс, обращаясь к волкам. – Меня зовут Ундэс Сансар. Мы благодарны вам за ту помощь, которую вы оказали нашим собратьям, и предлагаем вам пройти в одну из пещер, отдохнуть и поесть после долгого пути.

– Спасибо, – ответили волки, после чего они проследовали за одним из барсов-защитников.

– Арвай, что ты тут делаешь? – не скрывая своего недовольства, спросил Ундэс, как только волки ушли.

– Я хочу всего лишь немного поговорить со своими напарницами по команде, прежде чем вы заберете их и начнете бесконечно допрашивать, – с вызовом сказал Арвай.

– Ты можешь поговорить, нет проблем, – усмехнулся Ундэс.

– Отлично, тогда мы пойдем, – сказал Арвай.

– Ты можешь поговорить с Эрдэнэ прямо сейчас и сколько захочешь. Мы понимаем, что ей, разумеется, нужен отдых после долгого пути. Поэтому собрание совета состоится только на закате. Она должна туда явиться, да и ты тоже, но до этого момента вы вольны делать, что пожелаете, – сказал Ундэс.

– А Ева? – спросил Арвай.

– Эта предательница прямо сейчас отправится с нами. Говорить тебе с ней не о чем. А судьбу её решит совет, – сказал Ундэс, весьма довольный тем, как ему удалось уесть противного младшего братца, которого в последнее время уж больно сильно зауважали в клане.

Арвай ничего не ответил, поняв, что спорить бесполезно. Он только взял Эрдэнэ за руку и потянул её за собой вверх, к вершине горы. Через несколько метров они оба превратились в барсов и быстро удалились, грациозно перепрыгивая с одного скалистого уступа на другой.

Еву защитники повели туда, куда она и ожидала попасть – в яму для врагов. Для этого им пришлось пройти мимо всех пещер клана ирбисов. Пока шла, Ева сплошь и рядом чувствовала на себе неодобрительные взгляды, но всё же ирбисы были слишком тактичными зверолюдьми, чтобы открыто начать выкрикивать в её адрес проклятья. Девушка всё время отчаянно искала глазами дядю Тархана, тетю Сарнай, своих братьев, но никого из них видно не было. Дойдя до противоположного края поселения, защитники завели Еву в узкую темную пещеру. Затем они превратились в людей и за руки спустили девушку в весьма глубокую яму, выдолбленную прямо в скалистом полу пещеры. Выбраться оттуда самостоятельно было невозможно. По правде сказать, чтобы опустить кого-то в яму, хватало и одного человека, но чтобы достать кого-то из ямы, потребовалось бы сразу двое, притом одному пришлось бы держать другого за ноги. Ямой пользовались не часто, поскольку врагов у ирбисов было не так уж и много. Врагов извне в яме держать не любили, не видели смысла. В случае угрозы их обычно предпочитали убивать на месте. А внутренних врагов, то есть предателей, среди снежных барсов почитай и не было, Ева была первой за много лет. Несмотря на это про яму знали все члены клана ирбисов. Иногда в неё ещё помещали на временную передержку дичь, когда кому-то из охотников удавалось взять её на охоте живьем.

Ева превратилась в барса и улеглась на дне ямы, ожидая встречи со своей дальнейшей судьбой – с семьей, с советом и с его решением.

В это время Арвай Сансар и Эрдэнэ уже поднялись высоко вверх, удалившись от поселения ирбисов на достаточное расстояние, чтобы их разговор никто не услышал. На такой высоте лежал снег, и Арвай Сансар с удовольствием ощутил его прохладное похрустывание под своими массивными лапами, на секунду забыв обо всём на свете. Затем он превратился в человека и, присев на небольшой каменный выступ, уставился в серое небо, пытаясь высмотреть за пыльной пеленой солнце. Эрдэнэ тоже превратилась в человека, но садиться не стала, она принялась нервно расхаживать перед Арваем.

– Да что же это такое делается, Арвай, куда они увели Еву? Даже не дали нам поговорить всем вместе!

– А чего ты ждала? Ева же предательница. Ей придется теперь сидеть в яме, пока совет не решит, что с ней делать.

– В яме?!? Фу, ну это же просто ужасно! Бедная Евочка, она такое не заслужила!

– Все считают иначе.

– А ты всё рассказал о нашей развед-миссии? Все события, все-все прям подробности?

– Разумеется, я всё рассказал! Ты же знаешь, что даже главе клана врать нельзя, а уж совету и подавно.

– Ну необязательно же было врать, можно было просто не всё рассказать.

– Эра, ну ты просто как ребёнок! Ты же знаешь наши порядки и сама, насколько я успел заметить, являешься их приверженцем. Конечно, врать не всегда плохо – можно и соврать, и не договорить, и вообще отказаться что-то рассказывать, но только посторонним. А друг другу снежные барсы и в обычной жизни практически никогда не врут, а уж тем более, когда дело касается развед-миссии.

– И ты совсем не приукрасил свою роль в слежке за сайгаками, и в моем спасении, и в нашем побеге от волков.

– Нет. Я честно рассказал, что Еве удалось добыть намного больше информации о сайгаках, чем нам с тобой, честно рассказал, как я убил раненого сайгака, честно рассказал, как в образе человека тащил тебя через полстепи, что тут вообще можно приукрасить? И честно рассказал, что без Зарины мы бы никогда не сбежали от волков. Но помимо этого мне пришлось так же честно рассказать, как Ева не раз рисковала жизнью ради чужаков – ради все того же раненого сайгака и ради Эмирлана, дабы сберечь его чувства. И как она хотела напасть на людей в масках, всё опять же ради сайгаков. И как она раскрыла волкам подробности нашей развед-миссии, но хорошо хоть это она сделала для твоего спасения, а не для непонятно кого. Я честно всё рассказал и не мог поступить иначе.

– И ты ещё говорил, что Ева зависит от своих дурацких принципов. Да ты сам такой же как она! Только принципы твои якобы лучше, и это лишь потому, что их придерживается большинство ирбисов.

– А ты сама, Эра? Что ты расскажешь сегодня на совете? Скажешь, что ничего из того, что я описал, не было?

– Я не знаю.

– Вот именно. Пойми, что Ева уже вляпалась по полной. И я позвал тебя сюда вовсе не ругаться и не обсуждать то, что я уже рассказал.

– А зачем?

– Я позвал тебя, чтобы ты рассказала мне обо всем, что было с вами в клане волков в моё отсутствие. Конечно, если так подумать, то ничего страшного не должно было произойти за какую-то пару дней. Но меня не покидает мысль о том, что Ева ещё что-то успела вытворить. Поэтому я решил подстраховаться и на всякий случай разузнать всё до того, как это станет известно совету. Я уже выработал для себя своего рода линию защиты Евы и искренне надеюсь, что мне сегодня вечером дадут высказаться. Но я не хочу сидеть и не знать, что делать, если вдруг всплывет ещё какая-то новая её выходка.

– Видимо ты очень умен, Арвай, потому что ты прав.

– Прав? Серьезно? Что она сделала?

– Она… Ну в общем ты наверно помнишь, что через день после того, как ты ушел, должна была состояться свадьба Зарины и Манаса. И нас с Евой тоже туда пригласили. Это было очень интересно, ведь мы никогда не бывали на свадьбе волков. И если у сайгаков брачная церемония заключается в том, что победивший сайгак просто выбирает себе жен, что, на мой взгляд, абсолютно ужасно, то в отличие от них свадьба волков прекрасна. Пожалуй, даже лучше нашей. Ведь у нас свадьбы по сути массовые, ведь во время сватовства женится сразу множество пар, а у волков каждая пара, как мне сказали, индивидуальна. И все взгляды, все восхищения, все поздравления предназначаются только одному жениху и только одной невесте. И мне кажется, что это замечательно. Всё было очень красиво: Зарина была красивая, вокруг все было красиво – церемония проходила у реки, дождь как раз закончился, и луна даже как будто бы чуть ярче чем обычно проступила на небе, отчего все капельки в округе начали поблескивать. Было очень тихо, таинственно и прекрасно. А когда жених с невестой провели все обряды, когда поцеловали друг друга, и огромный сильный Манас сжал хрупкую красавицу Зарину в объятьях, вдруг неожиданно поднялся сильный ветер и всё вокруг сразу встрепенулось, сразу стало шумно. Меня поразил этот момент, это был как будто знак того, что сама судьба восторгается их союзом. И тут вдруг неожиданно из кустов выпрыгнули волки из клана Эмирлана. Я запомнила некоторых, пока мы были у них в плену, и сразу поняла, что это они. Может, они хотели напасть и раньше, помешать свадьбе, но ждали ветра и шума, а то бы их сразу засекли. В общем, завязалась перепалка между волками двух кланов. Я сначала не поняла, чего они добиваются, зачем пришли, ведь их было меньше и у них просто не было шансов победить. Манас тоже не остался в стороне и бросился в бой, а Зарина в это время осталась стоять одна, немного растерянная. И всё так быстро произошло. Все отвлеклись на нападавших, и никто не заметил, как появился Эмирлан. Он как будто из-под земли вырос и тут же бросился на Зарину, чтобы перегрызть ей горло. Видимо он был переполнен ненавистью и решил, что раз дочь не захотела быть частью его клана, то она ни в коем случае не должна стать частью семьи тех, кто отнял её у него. И он однозначно убил бы Зарину, ведь она вовсе не была готова к такому, она стояла в образе человека и за одну секунду никак не успела бы превратиться в волчицу и приготовиться отразить атаку. И в этот момент Ева, наша Ева, бросилась на Эмирлана. Она сбила его прямо, можно сказать, на лету. Видимо Ева заранее почувствовала, что что-то такое может произойти. И получается, она спасла Зарину. Эмирлан успел слегка вцепиться ей в бок, но раны особой у неё нет. Ты поди даже и не заметил, совсем не видно под шерстью. Хотя сам ты выглядишь ужасно, Арвай. Потом расскажешь, что с тобой случилось? Ладно… Так вот, тут сразу же подоспели волки из клана Манаса, они оттеснили Эмирлана от Евы. И, как я и сказала, она не успела сильно пострадать. Но в итоге Эмирлану и остаткам его волков удалось сбежать. Ахмет, Аксана и Манас, и, разумеется, сама Зарина искренне и бесконечно благодарили потом Еву за спасение. И они сказали, что она теперь героиня для их клана и может по праву считать их логово своим домом, хоть такого прецедента никогда и не было в истории волков. И они всегда рады будут увидеть Еву и принять её у себя. Вот и всё, весь рассказ. Дальше мы просто отдыхали, ели и тому подобное, а потом нас проводили домой волки, которых ты только что видел. К счастью, наконец-то без приключений.

 

– Да, что тут сказать? Ева в очередной раз усугубила свое положение. Она просто не в состоянии остаться в стороне!

– Почему ты так говоришь? Разве Ева поступила плохо? Ведь она спасла Зарину.

– Конечно она поступила плохо! Она опять рисковала своей жизнью ради чужака. И то, что они пригласили её к себе жить – это очень плохо. Это окончательно подорвет доверие совета к Еве. Я боюсь, что всё может закончиться ужасно.

– Как? Почему ты так думаешь?

– Сама посуди, если Ева пренебрегает нашими порядками, устоями и правилами, рискует жизнью ради чужих зверолюдей, выдает наши секреты, когда сама считает это правильным, то это уже делает её опасной для клана ирбисов. А если при всём при этом Еву ещё и ждут с распростертыми объятиями волки, то это уже делает её смертельно опасной для нас. Совет решит, что она может раскрыть волкам все наши секреты, все достижения, рассказать про все наши слабые места. И это ещё на фоне недавней истории с Эмирланом, который пытался забрать наши охотничьи территории.

– И ты думаешь, что её…

– Убьют. Да, Эра, они её убьют. Так поступить проще всего. Поэтому мы должны что-то придумать, какой-то ход, какую-то идею, чтобы спасти Еву. У тебя есть мысли на этот счет?

– Нет, пока ни одной. Неплохо было бы немного потянуть время. А то вдруг совет старейшин примет решение уже сегодня, тогда мы точно не успеем ничего сделать.

– Тут ты права.

На этом разговор между Арваем и Эрдэнэ был закончен, они вернулись в клан и разошлись по домам. У Арвая была в голове мысль посетить Тархана, дядю Евы, но он не решился это сделать.

Вечером наступило время сбора совета. Помимо пяти старейшин, отца, матери, сестры и брата Сансара, в совете участвовал и он сам. По законам ирбисов все члены семьи Сансар имеют свое место в совете, начиная с пятнадцатилетнего возраста, однако второй сестры Арвая в совете не было, так как она перестала принадлежать к Сансарам, выйдя замуж. Зато в совете сегодня присутствовала жена Ундэса Сансара, которая наоборот приобрела это право в связи с замужеством.

Костер, вокруг которого все собрались, был очень большим, горел ярко и распространял вокруг себя приятное тепло. Снежные барсы любили погреться у костра, хотя это вовсе не было для них необходимостью, ведь ирбисы практически никогда не чувствовали холода даже в образе людей, а уж в образе барсов тем более.

Сначала было решено пригласить и допросить Эрдэнэ. За ней послали, и уже через две минуты Эра стояла перед советом, жмурясь от яркого света костра. Эру попросили начать рассказ с того момента, как она в составе развед-группы покинула клан ирбисов для выполнения своей первой миссии отслеживания ситуации в клане сайгаков, и заканчивая сегодняшним утром, когда она в сопровождении волков вернулась домой. К слову сказать, волки из клана Манаса успели за день прекрасно отдохнуть, восстановить силы и уже отправились обратно в свое родное логово.

Разумеется, Эрдэнэ рассказала всё как было. На самом деле она, как и Арвай, очень чтила законы ирбисов и просто не могла соврать, приукрасить или о чём-то умолчать, чтобы выгородить Еву. Очень хотела бы, но не могла. Её слова по большей части повторяли рассказ Арвая, за исключением разве что того периода, когда Эра была без сознания. Но когда она рассказала про то, что произошло на волчьей свадьбе, члены совета были шокированы. Дядя Тархан сильно побледнел и, закрыв лицо руками, пытался осознать произошедшее. Среди членов совета раздались возгласы, которые Арвая вовсе не удивили, потому как именно такую реакцию он и предсказывал. Все кричали о том, что Ева опасна, что она не уважает законы ирбисов, что она постоянно рискует жизнью ради чужаков, что её нельзя отпускать, так как она может кому угодно рассказать об ирбисах всё, что знает, и в первую очередь, разумеется, волкам. Арвай Сансар в обсуждении не участвовал, ничего не выкрикивал, а просто сидел и молчал. Всё это время Эра стояла у костра, потупив глаза вниз, и переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Наконец Хаган Сансар заметил её и сказал: «Эрдэнэ, спасибо за такой подробный и честный рассказ. Ты можешь идти домой. Если потребуешься, то мы тебя ещё позовем».

Эрдэнэ поблагодарила и быстро ушла, подсознательно желая поскорей отгородиться от всего этого и не вмешиваться в Евины проблемы. Она, конечно, очень жалела подругу, но уже не представляла, чем может ей помочь. Поэтому Эре хотелось не думать о плохом, а поскорее укрыться в своем спокойном и счастливом мирке с мечтами о семейном счастье с Арваем Сансаром.

Вдоволь пообсуждав новую информацию и поняв, что мнения всех высказавшихся членов совета на этот счет совпадают и они крайне негативны, барсы решили, что пора пригласить на совет саму Еву, дабы она смогла изложить свою версию событий.

Появления Евы пришлось ждать чуть дольше, чем Эры. Но вот она наконец пришла. Грустная и слегка побитая после всех потасовок с волками, Ева встала около костра и, тут же отыскав взглядом дядю Тархана, смело посмотрела ему в глаза, тем самым показывая, что ей вовсе нечего стыдиться. Дядя же посмотрел на неё с ещё большей грустью и слегка покачал головой, не скрывая своего полного разочарования племянницей.

– Ева, – обратился к ней Хаган Сансар, – мы уже выслушали рассказы твоих напарников, Арвая и Эрдэнэ, о вашей развед-миссии. И то, что мы услышали, нам не понравилось. Может быть, мы чего-то не поняли? Не поняли до конца, какие истинные причины двигали твоими действиями? Расскажи нам свою версию событий, чтобы мы смогли до конца всё прояснить.

– Да, конечно расскажу.

И Ева, также как и до этого Арвай с Эрой, всё честно рассказала. Её рассказ точно описывал произошедшие события, но абсолютно был лишен описания тех чувств, которые двигали Евой в тех или иных её поступках.

– Послушай, Ева, – сказал Хаган, когда она закончила говорить, – ты так и не объяснила нам мотивы своих поступков. Вот, например, зачем ты бросилась спасать раненого сайгака, когда его увозили люди в масках?

– А разве это не очевидно? Я просто хотела помочь ему. Хотела попытаться спасти хоть кого-то из этих несчастных.

– Но ты рисковала своей жизнью! И по сути рисковала жизнью Арвая и Эрдэнэ, поскольку как только ты обнаружила себя, они тоже рисковали быть разоблаченными. Скажи, ты реально не осознавала последствий своих действий или же ты всё понимала, но это никак на тебя не влияло?

– Да, я понимала, что некоторый риск есть. Но помочь другим, спасти жизни тех, кто оказался в критической ситуации, представлялось мне намного более важным чем то, что нас, может быть, могут разоблачить, узнать, зачем мы там находимся, и что успели увидеть.

– То есть ты абсолютно не поняла, зачем Арвай убил того сайгака, которого ты спасла?

– Я поняла логику его действий, но я с ним не согласна.

– Ты не считаешь жизнь и благополучие ирбисов превыше всего, превыше всех других жизней?

– Нет, не считаю. Все жизни одинаково ценны и мы не в праве убивать ни ради еды.

– Почему ты не дала Арваю и Зарине разыграть перед волками спектакль, который позволил бы вам сбежать?

– Я считаю, что обманывать своих родных – ужасно. Они не должны жить, страдая от того, что их детей силой куда-то увели, а они не смогли их защитить. Родители Зарины должны были узнать, что это её добровольное решение, её выбор.