Алтарь смерти. История маньяка-каннибала Джеффри Дамера

Tekst
11
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Алтарь смерти. История маньяка-каннибала Джеффри Дамера
Алтарь смерти. История маньяка-каннибала Джеффри Дамера
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 7,76 6,21
Алтарь смерти. История маньяка-каннибала Джеффри Дамера
Audio
Алтарь смерти. История маньяка-каннибала Джеффри Дамера
Audioraamat
Loeb Юрий Катарманов
3,88
Sünkroonitud tekstiga
Lisateave
Алтарь смерти. История маньяка-каннибала Джеффри Дамера
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Посвящается покойному Джеймсу Креспи



 
Главнейшая среди страстей-стихий
Их всех пожрет, как Ааронов змий.
 
Александр Поуп, «Опыт о человеке», Эпистола 2, строка 131 (Пер. В. Микушевича)

Глава 1
Обвинения

– Дамы и господа присяжные заседатели, вам предстоит отправиться в одиссею.

Так начал свою вступительную речь Джеральд Бойл на суде по делу Джеффри Дамера 30 января 1992 года. Это были слишком тяжелые, слишком зловещие слова для небольшого уютного здания суда в Милуоки, где юристы привыкли лишь дружелюбно болтать и подтрунивать друг над другом и где летом судья может позволить себе вести процесс в рубашке с короткими рукавами. Но на дворе стояло не лето, и в деле, которое собирался представить мистер Бойл, не было абсолютно ничего приятного или хоть немного утешительного. Интонацией своего голоса он определенно пытался предупредить сидящую перед ним аудиторию. За несколько месяцев подготовки к судебному процессу он ясно понял, что именно его ждет. Его задача – отворить окно в глубины извращений и беззакония, которые едва ли можно вообразить; при этом суметь заставить и себя, и присяжных рассуждать непредвзято, постараться понять преступника, не испытывая к нему отвращения. Казалось, Бойл пытается извиниться перед своими слушателями за то, что пытается отождествить себя с ними, чтобы дело, которое он собирался им представить, не бросило тень и на него самого. Можно сказать, он дистанцировался от своего клиента. И к концу дня было совсем не сложно понять, почему.

Но для общественности эта одиссея началась уже в 23:30 вечером 22 июля 1991 года на углу Килборн-авеню и 25-й Северной улицы в Милуоки. Стояла знойная ночь, и, так как этот район города считался довольно неблагополучным, вечерами улицы часто становились ареной для многочисленных ночных конфликтов и драк. Двое полицейских, Рольф Мюллер и Роберт Раут, ехали в патрульной машине, привычно готовые ко всему, но в то же время расслабленные. Они уже точно не ожидали никаких серьезных происшествий, когда их неожиданно остановил 32-летний темнокожий мужчина по имени Трейси Эдвардс. С левого его запястья свисали наручники. Патрульная машина притормозила, и офицеры Раут и Мюллер вышли из нее. Эдвардс сказал им, что наручники нацепил на него «какой-то псих», и попросил полицейских их снять.

– Я просто хочу их снять, – пояснил он.

Офицеры попытались открыть наручники, но их ключи к этой модели не подошли. Сумей они это сделать, Эдвардс, скорее всего, поблагодарил бы полицейских и отправился домой – он жил на Килборн-авеню и мог спокойно дойти пешком. И тогда извращенная драма, дело рук Джеффри Дамера, оставалась бы скрытой от мира в течение еще нескольких недель или даже месяцев.

Офицеры проявили любопытство: каких-либо серьезных подозрений у них не было, но тем не менее Трейси Эдвардс очевидно застрял в наручниках. Он отвел полицейских в квартиру, расположенную в доме № 924 на 25-й Северной улице, где, по его словам, и жил тот самый «псих». В этом многоквартирном доме в основном проживали чернокожие или азиатские семьи. Но человек, обитавший в квартире № 213, был белым, и именно к нему примерно в половине седьмого Эдвардс пришел в гости.

Трое мужчин постучали в дверь. Им открыл 31-летний мужчина, рост метр восемьдесят, со светло-русыми волосами и очками на голове, которого звали Джеффри Л. Дамер. Молодой человек с правильными чертами лица был бледным и каким-то безрадостным. Придерживая открытую дверь, Дамер пригласил их войти. В маленькой, но приятно обставленной гостиной полицейские увидели большое удобное кресло, массивный цветочный горшок на высокой подставке, на полу – восточный ковер, а на окнах – синие шторы. Несколько прекрасных картин на стене и фотография голого мужчины модельной внешности в рамке довершали интерьер. Комнату нельзя было назвать убогой или грязной; она даже казалась на удивление чистой и опрятной для жилья, расположенного в подобном месте.

Поначалу Дамер шел на контакт, но на вопросы отвечал расплывчато. Он сказал, что работает на шоколадной фабрике «Амброзия» в центре города. Дамера спросили про наручники, почему не удается их открыть и нет ли у него каких-либо психических отклонений. Дамер признался, что это он надел наручники на Эдвардса, но не мог объяснить почему. Эдвардс же пошел еще дальше и сказал, что Дамер угрожал ему большим ножом. Тот никак на это не отреагировал, но ответил, что ключи от наручников должны быть в спальне, и указал на дверь. Он пригласил офицера Мюллера пройти, но затем, казалось, что-то вспомнил – и ринулся к двери сам. Но офицер Раут попросил его отойти.

Между тем Мюллер сразу заметил, что под кроватью действительно лежит большой нож, а в открытом верхнем ящике комода – множество полароидных фотографий обнаженных мужчин. Просмотрев их, он с ужасом понял, что на многих из них изображены отрубленные головы, расчлененные конечности, разлагающиеся человеческие торсы; по окружающей обстановке на фотографиях было понятно, что это не коммерческая поделка – их сделали в той же спальне. Ошарашенный Мюллер вернулся в гостиную с фотографиями в руке.

– Эти фото настоящие, – сказал он Рауту.

В этот момент Дамер, казалось, пришел в себя. Пытаясь его задержать, Раут подошел к нему, и двое мужчин, сцепившись в борьбе, упали на пол. Полицейский, удерживая Дамера за руку, сел на него сверху, но тот сумел протянуть другую руку и с силой ущипнуть Раута за бедро. Раут вскрикнул от боли, к нему подскочил Мюллер, чтобы помочь обезвредить Дамера. Они вызвали еще одну патрульную машину, и в 23:50, когда подозреваемый лежал прижатым к полу, на место прибыл офицер Шессоу. Он вернулся в машину за наручниками, и уже после этого Джеффри Дамера соответствующим образом арестовали.

Для Дамера это стало концом очень долгого пути – но для полиции же он только начинался. Трейси Эдвардс рассказал, что Дамер надел на него наручники, когда он подошел к холодильнику, чтобы взять пиво. При этом хозяин квартиры предупредил, что Эдвардс увидит там кое-что и не поверит своим глазам. Рольф Мюллер открыл дверцу холодильника и обнаружил на нижней полке картонную коробку, в которой лицом вверх лежала отрубленная голова чернокожего мужчины. Он быстро закрыл дверцу.

Дамер, которого все еще прижимали к земле, в этот момент повернул голову и проговорил:

– За то, что я сделал, я должен умереть.

После этого офицеры позвонили в бюро уголовных расследований, и вскоре после полуночи крошечная квартира Дамера была забита полицейскими, медицинскими работниками и пожарными.

В 00:05 первым на место происшествия прибыл детектив Джеймс Девалкенаэр. Он начал осматривать спальню и составлять опись найденных в квартире Дамера предметов; Майкл Дабис и Патрик Кеннеди, которые прибыли на место в 00:15, приступили к допросу подозреваемого. Через шесть месяцев именно Кеннеди в полной тишине зала суда зачитает первую часть признательных показаний. В 00:30 об инциденте оповестили офис судебно-медицинской экспертизы округа Милуоки и конкретно доктора Джеффри Джентцена, который немедленно сообщил обо всем своим коллегам. Ширли Гейнс прибыла в квартиру в 00:45, доктор Аллен Стормо присоединился к ней в час ночи, а затем прибыл и сам доктор Джентцен с помощником судмедэксперта доктором Джоном Теггацом. Еще один полицейский, Джеймс Шенекер, также прибыл туда вместе с экспертом по идентификации Ральфом Бэзилом. Именно эти двое провели ночь, делая фотографии места происшествия и предметов, которые нужно было забрать оттуда, – всего сто шесть снимков. Последним, вместе с лестницей и специальным приспособлением – «устройством для перевозки потенциально опасных материалов», – прибыл начальник пожарной охраны Кевин Кларк. С помощью этого оборудования он собирался забрать из спальни большую синюю бочку, источавшую ядовитый химический запах.

Тем временем подозреваемого в сопровождении детектива Патрика Кеннеди увезли в полицейский участок для первого допроса, который длился почти шесть часов – с полвторого ночи до 7:15 утра. После этого Дамера будут допрашивать еще два часа, а в течение двух следующих недель его ждет множество подобных бесед, по длительности сравнимых с марафонским забегом. Подозреваемый не только смирился и начал сотрудничать со следствием, но и сам захотел во всем сознаться: снять с души груз, избавиться от невыносимых и отравляющих ему жизнь воспоминаний.

– Думаю, в каком-то смысле я и сам хотел, чтобы все это закончилось, – признается он намного позже, – даже если это уничтожит и меня самого.

Само признание он представлял себе как «очищение и… обновление»[1]. Джеффри Дамер рассказал постоянно моргающему детективу Кеннеди, который и не подозревал о совершении каких-либо преступлений, что за прошедшие четыре года он убил в Милуоки шестнадцать человек, причем шестерых из них – в течение последних нескольких недель; рассказал, что он обезглавил, расчленил и обезличил тела, а все, что от них осталось, выбросил в мусор; что некоторые из черепов он оставил себе, а некоторые тела поместил в кислоту, чтобы они полностью растворились. Рассказал, что началось все еще в 1978 году в штате Огайо, когда он кувалдой расчленил свою первую жертву и разбросал эти части в лесу; что троих мужчин он убил и расчленил в доме своей бабушки; а затем – ровным, мягким и монотонным голосом – сообщил, что потребуется примерно час, чтобы сварить человеческую голову.

 

От внезапно свалившейся на него информации детектив Кеннеди пребывал в легком шоке; он вышел из комнаты для допросов в оцепенении и сомнениях, сообщив одному из своих коллег, что Дамер, должно быть, фанатик или псих. Одного Кеннеди еще не знал: пока он всю ночь допрашивал Дамера, следователи в квартире 213 собирали доказательства, подтверждающие каждое слово его признания. Кеннеди дали понять, что он слушал не исповедь претенциозного, жаждущего внимания чудика, а голые факты, лишенные выдумки и эмоций. Это и стало переломным моментом.

Пришло время узнать, что именно было найдено в квартире Дамера. Это поможет нам понять, какой информацией обладали окружной прокурор, адвокат Джеральд Бойл и казавшийся бесконечным парад психологов и психиатров, одни из которых прилагали тяжелые и даже мучительные усилия, стремясь понять, что именно случилось и почему; в то время как другие пытались смягчить уже известные факты и привести дело к благоприятному исходу. Но никто из них не приступал к делу, заранее не вооружившись хоть какой-либо информацией, – так что не будем и мы.

Двери квартиры 213 – и внешняя, и внутренняя – надежно защищены несколькими замками и сигнализацией. На стенах в спальне и в коридоре – несколько плакатов с обнаженными позирующими мужчинами, явно призванными привлечь внимание человека с гомосексуальными наклонностями. В квартире нашлось несколько пустых банок из-под пива и много грязной посуды, а также большое количество порнографических видео, снятых в основном в Калифорнии. Среди фильмов Дамера – «Коктейлс», «Высокий, темный и красивый», «Зажигай», «Суровые парни – 2», «Суровые парни – 3», «Стриптиз» и «Волна тропической жары». Всего два видео оказались неэротического содержания, их названия несколько раз будут упомянуты на суде: «Экзорцист – 2» и «Звездные войны: Возвращение джедая». Как ни странно, на видеокассетах также нашлись лекция об эволюции и эпизод шоу Билла Косби.

В кухне на полу стояли четыре бутылки с соляной кислотой. В холодильнике, помимо уже упомянутой головы чернокожего мужчины, на дне обнаружили несколько капель крови, а в морозильной камере – три полиэтиленовых пакета. В двух из них хранились человеческие сердца, а в третьем – кусок мышечной ткани. У другой стены на полу стояла еще одна морозильная камера, в которой были найдены три человеческие головы и пластиковый пакет с человеческим торсом внутри. На дне камеры был еще один пакет, в котором, по-видимому, находились куски плоти и различные внутренние органы; впоследствии подозреваемый сообщил, что он пролежал там несколько недель, потому что примерз и Дамер не мог оторвать его ото льда. Судмедэксперт решил, что всю морозильную камеру нужно запечатать, увезти вместе с остальными предметами и осмотреть более детально.

В коридоре стоял комод, в котором, помимо постельных принадлежностей, нашлись некоторые химические вещества (формальдегид, эфир, хлороформ); на полке стояли два выбеленных черепа. На полу за комодом – большой алюминиевый чайник с двумя человеческими руками внутри, очевидно принадлежащими одному человеку, так как они были очень похожи, и человеческие гениталии, включая пенис, яички и часть, покрытую лобковыми волосами. В спальне – односпальная кровать с матрасом, залитым кровью, также немного крови было найдено на наволочке и стенах вокруг. Большой нож, о котором Трейси Эдвардс предупреждал полицейских, все еще лежал под кроватью, сверху на нем – фотоаппарат марки «Полароид». Радом с кроватью стоял металлический шкаф. В верхнем его ящике были найдены три человеческих черепа, лежавшие на черном полотенце. Полицейские отметили, что те выкрашены в зеленый цвет, а сверху покрыты черными пятнами, но судмедэксперт сообщил, что черепа окрасили и отшлифовали до «темно-серой структуры, напоминающей мрамор», а полотенце, на котором они покоились, было темно-синего цвета. В нижнем ящике этого шкафа хранился полный скелет человека, а перед ним лежали два бумажных пакета: в одном из них обнаружили высушенные останки человеческого скальпа, а в другом – еще один набор гениталий, также высушенных и мумифицированных.

На полу рядом со шкафом стояла коробка с крышкой из пенополистирола, в которой были найдены еще два черепа, а в дальнем углу комнаты – синяя пластиковая бочка, плотно закрытая черной крышкой, объемом примерно 216 литров, которая позднее была открыта частным подрядчиком, нанятым отделом пожарной охраны по работе с опасными материалами. В ней обнаружили три человеческих тела на разных стадиях расчленения и разложения. В комоде, который увидел открытым Рольф Мюллер, когда впервые вошел в спальню, хранились фотографии особо отталкивающего характера. После пересчета всего их оказалось семьдесят четыре.

Все вещи, хоть как-то связанные с жизнью Джеффри Дамера, были промаркированы, каталогизированы и с особой тщательностью и осторожностью отправлены на изучение. Фотоальбом, черная керамическая кофейная чашка, пустая банка из-под пива «Будвайзер», пустая банка от рома «Парамаунт», пустой бумажный пакет для еды, лежавший на кофейном столике возле дивана в гостиной, – хрупкие, немые осколки жизни обычного человека, соседствовавшие с чем-то зловещим и из-за этого попавшие под пристальное внимание. Четырехлитровая банка отбеливателя «Клорокс» уже казалась не просто обычным моющим средством, как это могло быть в любом другом случае, а бутылка средства «Одорсорб» говорила о том, что в данном месте ее назначение – бороться с неприятным запахом разложения. Вероятно, аналогичной цели служили и ароматические палочки.

В квартире было найдено пятьдесят конвертов, купленных в магазине «Вулвортс», тюбик средства от прыщей, набор для бритья, зубная щетка «Орал-Би», бланк на аренду квартиры № 213, библиотечный билет на имя Джеффри Дамера и пара мужских черных нейлоновых шорт. Визитная карточка на имя доктора философии Лайонела Дамера доказывала, что у подозреваемого была семья, – а различные удостоверения личности на полу в кухне, в спальне, в шкафах и комодах красноречиво сообщали имена тех, кому принадлежали найденные в квартире головы и конечности, показывая, что все они когда-то были живыми людьми. Удостоверение личности на имя Оливера Лейси, права, выданные в штате Висконсин на имя Тони Хьюза, и права, выданные в штате Иллинойс на имя Джозефа Брэдхофта, стали первыми уликами в расследовании, а поскольку на удостоверении личности Оливера Лейси сохранилась фотография, именно его тело смогли опознать первым; с его имени и будет начинаться перечисление всех жертв Дамера в деле. Именно голова Лейси лежала в коробке в холодильнике, его сердце было в пакете, и его скелет хранился в морозильной камере.

Значение некоторых из вещей будет раскрыто гораздо позже. К примеру, изначально под подозрением оказалась игла для подкожных инъекций, в то время как набор для мытья контактных линз выглядел совершенно безобидным, – но в итоге окажется, что и то, и другое сыграло свою роль в диком беспорядке, который творился в жизни Дамера. Из гостиной также забрали две пластиковые фигуры, изображавшие горгулий, устойчивые к химикатам перчатки, которые лежали рядом с галлонами соляной кислоты и шестью коробками очистителя марки «Сойлекс». Оставалось неясным назначение сверл на 9,5 мм и на 1,6 мм, в то время как цель, для которой использовались молоток и ножовка, не вызывала никаких сомнений. И все же нашлось кое-что, что, в отличие от всех этих ужасных, сводящих с ума предметов, наводило на мысль о доброте и порядочности. Например, Библия в версии Короля Иакова, аудиокассеты с научными материалами и Библией, а также кассеты с такими названиями, как «Потоп. Книги Бытия», «Библия, наука и возраст Земли». Обнаружили аудиокассету, подписанную как «Нумерология и объяснение Божественного треугольника», и набор обучающих книг и аудиокассет на латыни. Наконец, нашли четыре книги с информацией по уходу за рыбками и аквариумом, а также и сам красивый, чистый и ухоженный аквариум, полный живых растений и эффектных экзотических рыб.

Пока сотрудники полиции осматривали, изучали и фотографировали находки, зазвонил телефон Джеффри Дамера. Ответил детектив Майкл Дубис. На проводе был отец Джеффри, Лайонел Дамер, который звонил из Питтсбурга, штат Пенсильвания, где он тогда работал. В течение нескольких дней он безуспешно пытался связаться с сыном. Что-то случилось? Детектив Дубис заверил доктора Дамера, что его сын жив, здоров и находится в полной безопасности. Он не стал рассказывать, почему в квартире обыск, но пообещал, что кто-нибудь из бюро уголовных расследований обязательно свяжется с доктором Дамером чуть позже. Отец Дамера всегда переживал, что неприспособленность Джеффри к реальной жизни и действительности приведет к катастрофе. У его сына и раньше были проблемы с полицией: Джеффри Дамер обвинялся в непристойном поведении и нападении на несовершеннолетнего, и доктор Дамер просил властей приглядывать за сыном. Похоже, опять что-то случилось, Джефф снова что-то натворил! Но даже в своих самых худших кошмарах спокойный и скромный химик-технолог не мог вообразить того, что «натворил» его сын.

В тот момент никто даже не догадывался, что полиция уже трижды навещала квартиру № 213 дома № 924 на 25-й Северной улице, и по крайней мере один раз в соседней комнате в это время точно находился труп. Еще более пугающий факт – одну из жертв полицейские самостоятельно передали в руки Дамера. Но все это нам еще только предстоит узнать. В этой поразительной истории совпадений, иронии и неприятных сюрпризов гораздо больше, чем нужно, и все они еще дождутся своего часа. На данный момент довольно удивительной была образовавшаяся пропасть, которая отделяла Джеффри Дамера от всех тех ужасных деяний, в которых он быстро и честно признавался. 23 июля детектив Деннис Мёрфи выслушал большую часть признания Дамера: в общей сложности их общение в течение всего дела длилось примерно шестьдесят часов.

Мёрфи – солидный и надежный человек, невозмутимый, разумный и порядочный; он сумел быстро установить доверительные отношения с подозреваемым, что позволило им обоим расслабиться в эпицентре этих жутких событий. Дамер ему понравился. Он ценил его откровенность, отсутствие лукавства и присущее ему чувство стыда. Они оба были скрытными и сдержанными. И хоть Дамер внешне и не проявлял эмоций, говорил ровным и монотонным голосом, из-за чего казался черствым и безразличным к тем ужасным деяниям, которые он совершил, детектив Мёрфи чувствовал, что причина оскорбительного безразличия Дамера – неспособность выразить чувства, а не грубое отрицание своих поступков. Три дня Мёрфи разговаривал с подозреваемым с глазу на глаз. Детектив, как и несколько психиатров, которые позже допрашивали Дамера, вполне естественно приобрел привычку называть своего собеседника «Джефф» (позже одного из психиатров упрекнут за это на суде). Как станет понятно в дальнейшем, одной из характеристик аберрантного[2] психического состояния определенного вида является то, что у человека полностью подавляются все эмоции до тех пор, пока они не исчезнут совсем. Деннис Нильсен, еще один убийца, признанный виновным в совершенных им преступлениях, поразительно схожих с теми, в которых обвинялся Дамер, так размышлял о своей судьбе: «Природа не предусматривает духовной смерти»[3].

В течение двух следующих недель Дамер просмотрел множество фотографий пропавших без вести людей с целью опознать тех, которые погибли от его рук. Это была главная задача детектива Мёрфи, часть поставленной перед ним цели. Дамер с фанатизмом старался отыскать всех своих жертв – это стало вопросом его самоуважения. Он не отдыхал и не спал, пока не определили имя последнего из них. Почему для него было так важно снова найти этих людей? По его словам, «чтобы успокоить родителей».

– Я хочу сказать, – я понимаю, что это мало, ничтожно мало, но я не знаю, что еще я могу для них сделать. По крайней мере, хотя бы это я могу, – говорил он.

Ему не хотелось, чтобы родители пропавших без вести молодых людей страдали на протяжении долгих лет, он хотел хотя бы просто рассказать им, что произошло, «потому что я виновен в этом кошмаре и хочу сделать все, чтобы положить ему конец, чтобы все это окончательно завершилось». Детективы Мёрфи и Кеннеди в попытке проверить правдивость слов Дамера намеренно добавили фотографии нескольких молодых людей, которые точно были живы на тот момент. Глядя на фото тех, кого он ни разу не видел, он, не колеблясь ни секунды, заявлял об этом – так с его помощью и были проведены все опознания. На самом деле некоторых из жертв Дамера никогда бы и не смогли отыскать без его помощи; кроме документов в стоматологических архивах, по которым смогли опознать часть найденных черепов, Дамер был фактически единственным источником информации в расследовании.

 

Джеффри Дамер убил семнадцать человек. Два первых убийства не стали поводом для предъявления обвинений: первое – потому что жертва была убита в штате Огайо, то есть там, где не распространялась юрисдикция штата Висконсин, второе – потому что не было никаких доказательств совершенного преступления: ни человеческих останков, ни записей о случившемся, только удостоверение личности, найденное по фотографии жертвы.

25 июля 1991 года, через два дня после задержания, Дамеру предъявили обвинение по четырем пунктам статьи об умышленном убийстве первой степени и задержали под залог в миллион долларов. 6 августа предъявили обвинения в еще восьми убийствах, и сумма залога возросла до пяти миллионов долларов. 22 августа добавились три последних обвинения – всего пятнадцать. В уголовном деле они были указаны как два пункта обвинения в убийстве первой степени и тринадцать пунктов обвинения в умышленном убийстве первой степени, но разница заключалась лишь в формулировке; это были одни и те же преступления, но до совершения Дамером третьего убийства в штате Висконсин изменили номенклатуру.

Так выглядели голые факты предъявленных ему обвинений:

1. Поздно ночью 17 января 1988 года Джефф Дамер встретил молодого мужчину, которого звали Джеймс Доксатор, и убил его в доме своей бабушки в городе Вест-Эллис. Мать Доксатора сообщила о его пропаже 18 января 1988 года.

2. Примерно через два месяца, 27 марта 1988 года, Джефф Дамер встретил Ричарда Герреро возрастом двадцать три года и убил его в доме своей бабушки. 29 марта его отец, Пабло Герреро, сообщил о пропаже Ричарда в полицейское управление Милуоки и разместил в местной прессе фотографию своего сына. Никаких известий о нем не поступало.

3. Год спустя, 25 марта 1989 года, Джефф Дамер встретил двух мужчин возле бара «Клетка» во время закрытия: белого мужчину по имени Джеффри Коннор и двадцатичетырехлетнего чернокожего мужчину по имени Энтони Сирс. Подходящим был именно Сирс. Коннор отвез их обоих на угол Линкольн и 56-й улицы в Вест-Эллисе, и уже оттуда Сирс и Джеффри Дамер отправились в дом Кэтрин Дамер, где Дамер и убил его. Его череп, скальп и гениталии были обнаружены в квартире Дамера во время ареста, они хранились там больше двух лет.

4. 20 мая 1990 года Дамер встретил тридцатитрехлетнего мужчину по имени Рэймонд Смит, опоил таблетками, а затем задушил в своей квартире. Один из раскрашенных черепов, который обнаружили при аресте Дамера, был идентифицирован как череп Смита.

5. 24 июня 1990 года Дамер встретил двадцатисемилетнего чернокожего мужчину, Эдварда Смита, в баре «Феникс». Они поехали в квартиру Дамера на такси, занимались вместе оральным сексом, затем Дамер накачал Смита таблетками и задушил. Никаких останков Эдварда Смита обнаружено не было.

6. У входа в книжный магазин на 27-й Северной улице, в котором продавалась литература для гомосексуалистов, в начале сентября 1990 года Дамер заговорил с двадцатитрехлетним чернокожим мужчиной из Чикаго – Эрнестом Миллером. Миллер согласился поехать с Дамером к нему в квартиру, где и был убит. Его череп был раскрашен, а скелет сохранен целиком для последующего использования. И то, и другое обнаружили в день ареста Дамера.

7. Три недели спустя Дамер встретил Дэвида Томаса, двадцатидвухлетнего чернокожего мужчину, и убил его в своей квартире. На следующий день тело Дэвида Томаса было разделено на куски, а сам процесс запечатлен на фотоаппарат. Никаких останков обнаружено не было. 24 сентября девушка Томаса сообщила о его пропаже, а сестра опознала мужчину по фотографиям, которые сделал Дамер во время расчленения.

8. 17 февраля 1991 года Дамер познакомился с семнадцатилетним чернокожим парнем по имени Кёртис Страугерт и убил его, задушив кожаным ремнем, а затем расчленил тело. Дамер сохранил его череп, руки, гениталии и сфотографировал их. Они нашлись в квартире в день ареста. О пропаже Страугерта сообщила его бабушка, череп молодого человека смогли идентифицировать по стоматологическим записям.

9. 7 апреля 1991 года, незадолго до своего девятнадцатого дня рождения, на 27-й улице возле книжного магазина, где продавалась литература для гомосексуалистов, с Дамером заговорил темнокожий мужчина по имени Эррол Линдси и пошел с ним в его квартиру. Дамер накачал Линдси таблетками и задушил, а затем содрал с тела кожу, которую потом хранил в течение нескольких недель. Череп обнаружили во время ареста, его также смогли идентифицировать по стоматологическим записям.

10. Тони Хьюз, глухонемой чернокожий, был на год старше Дамера. Они познакомились 24 мая в клубе «219» и общались с помощью переписки, хотя Хьюз немного умел читать по губам. Дамер накачал его таблетками, задушил и оставил тело в своей спальне на три дня. Его личность была установлена по одному из черепов и стоматологическим записям.

11. 27 мая возле торгового цента на Гранд-авеню Дамер встретил четырнадцатилетнего Конерака Синтасомфона, сына эмигрантов из Лаоса, и предложил ему деньги, чтобы тот мог вернуться домой. Конерак согласился. Он позировал Дамеру в нижнем белье для двух фотографий, затем его накачали таблетками и убили.

12. Прошел месяц, прежде чем Дамер снова совершил убийство. 30 июня он отправился на гей-парад в Чикаго и после на автобусной остановке познакомился с двадцатичетырехлетним чернокожим мужчиной, которого звали Мэтт Тёрнер. Он пригласил нового знакомого в Милуоки. Они ехали на автобусе, принадлежавшем компании «Грейхаунд», а затем на такси добрались до квартиры Дамера, где тот и задушил Тёрнера. Голову жертвы нашли в морозильной камере, его внутренние органы обнаружили в пакете, примерзшем ко дну, а торс Тёрнера находился в бочке, которая стояла в спальне.

13. Также в Чикаго неделю спустя в гей-баре «Кэролз» Дамер встретил Джереми Вайнбергера – двадцатитрехлетнего пуэрториканца с еврейскими корнями. Они поехали в Милуоки на автобусе, а затем на такси до квартиры. На следующий день, 6 июля, Вайнбергер уже считался пропавшим без вести, но все еще находился дома у Дамера и был жив. Только на третий день Дамер убил его. Невероятные подробности этих двух дней, которые они провели вместе, не разглашались до суда. Голова Вайнбергера была найдена в морозильной камере, а торс – вместе с торсом Тёрнера в синей бочке в спальне.

14. 15 июля на 27-й улице Дамер познакомился с Оливером Лейси, чье имя позже первым запишут в списке жертв в деле о расследовании убийств, совершенных Дамером. Лейси был двадцатичетырехлетним чернокожим мужчиной. Дамер накачал его таблетками и задушил. Он сделал множество фотографий своей жертвы до и после ее обезглавливания. Его голову и скелет нашли в морозильной камере, а сердце – в холодильнике.

15. Четыре дня спустя, 19 июля, Дамер познакомился с белым мужчиной по имени Джозеф Брейдхофт из Гринвилла, штат Иллинойс. Убийца накачал Брейдхофта таблетками и задушил. Дамер оставил его на два дня на накрытой простыней кровати. Когда же через три дня Дамера арестовали, голову Брейдхофта обнаружили в морозильной камере, а торс – в стоящей в спальне синей бочке объемом 216 литров вместе с торсами Тёрнера и Вайнбергера.

За день до того, как Джефф Дамер выпрыгнул из автобуса, чтобы заманить Джозефа Брейдхофта в свою квартиру, он поговорил с Трейси Эдвардсом – молодым человеком, благодаря которому и произошло его разоблачение. Они снова встретились 20 июля – на следующий день после смерти Брейдхофта. Два дня спустя Эдвардс согласился пойти домой к Дамеру, из-за чего и стали известны все драматические события той ночи, описанные выше. Рассказ о том, как именно произошла их встреча и к чему она привела, относится к более позднему этапу повествования, так как мы пытаемся понять, что привело Джеффа Дамера к такому состоянию. Как позже был вынужден подчеркнуть его адвокат, Эдвардс был важным свидетелем: он один мог рассказать о том, как вел себя Джефф Дамер, когда собирался кого-то убить (хотя, как нам позже станет известно, были и другие, кто проводил время с этим человеком и выжил). Именно по этой причине его доставили в Милуоки для дачи показаний, и именно поэтому его в такой грубой форме допрашивал адвокат стороны обвинения.

Есть определенная причина того, что прискорбные судьбы этих пятнадцати человек мы свели к холодному изложению фактов на страницах выше. О каждом из них можно сказать гораздо больше – так мы и сделаем. Можно подробнее рассказать о том, каким жестоким унижениям они подверглись как до, так и после смерти – это также нас ждет впереди. Но все это вызовет чувство ужаса и отвращения, а подобные эмоции – плохая основа для рассуждений и точной оценки результатов. Вопрос об ответственности Дамера за все, что он совершил, зависит от того, насколько он мог контролировать свое поведение. Обвинение утверждало, что он всегда полностью контролировал и себя, и все, что происходило вокруг, – другими словами, был черствым и хладнокровным убийцей. Защита соглашалась с тем, что Дамер был эгоистичен, но считала, что он ничего не мог с этим поделать, так как находился во власти безжалостного и пожирающего его чувства принуждения. У обеих точек зрения имелись аргументы в свою пользу.

1Все цитаты приведены по архивам бесед Джеффри Дамера с доктором Кеннетом Смейлом.
2Отклоняющегося от нормы. (Прим. ред.).
3Из дневников Денниса Нильсена. – Здесь и далее цит. по: Мастерс Б. Убийство ради компании. История серийного убийцы Денниса Нильсена (М.: Эксмо, INSPIRIA, 2021).