Mine üle audioraamatule
Госпожа Чен страшно нервничала. С первого момента, как она вошла в комнату, ее пальцы беспрестанно теребили край одежды. Она не осмеливалась поднять на полицейских взгляд, а вместо этого смотрела куда-то в стену.
Смерив ее глазами, Сяо Вон спросил:
– Где вы были семнадцатого сентября?
– Работала здесь, – последовал осторожный ответ.
– И у вас была тележка номер семнадцать, правильно? – продолжал Сяо Вон.
Она подтвердила это негромким «да».
– Вы пользовались тележкой весь день? – поднажал Вон.
Госпожа Чен слегка поколебалась, потом снова ответила «да», но оно прозвучало скорее как вопрос, а не как утверждение. Бросила на них короткий взгляд, но тут же отвела глаза.
Прищурившись, Сяо Вон холодно спросил:
– Вы уверены? Ложь вас до добра не доведет.
– Я… – уборщица запнулась, – я не лгу. – Краска сбежала с ее лица; заикаясь, она добавила: – Просто дело в том…
– Не бойтесь, – успокоил ее Фан Му. – Мы ни в чем вас не обвиняем. Ну же, расскажите, что на самом деле случилось в тот день.
Госпожа Чен еще поколебалась, а потом рассказала им: в тот вечер ее назначили убирать в туалетах на четвертом уровне. Завершив работу, она, однако, обнаружила, что ее сервисная тележка пропала. Испугавшись наказания, женщина никому об этом не сказала и решила поискать ее сама. Спустя час тележка нашлась на подземном уровне в западной части молла.
Минуту Фан Му сидел в молчании, а потом спросил:
– А как насчет рабочей униформы? Она не пропадала?
– Кстати, да! – Этот вопрос, похоже, удивил госпожу Чен. – Госпожа Су с седьмого уровня потеряла свою. Ей пришлось заплатить сто двадцать юаней в возмещение ущерба.
– И когда это произошло?
– В тот же день, – ответила госпожа Чен, слегка встревожившись.
Фан Му кивнул и дал ей знак, что она может идти. Однако госпожа Чен не послушалась – вместо этого стала умолять их никому не сообщать, что она потеряла тележку. Иначе, по ее словам, ей грозило увольнение с работы. Фан Му улыбнулся и пообещал сохранить все в секрете. Немного успокоившись, госпожа Чен поднялась и открыла дверь, чтобы уйти, но тут же отшатнулась с широко распахнутыми глазами.
На пороге ее дожидалась целая толпа охранников и начальник смены. Тот явно был в ярости. Фан Му вовремя вмешался и не дал им наброситься на госпожу Чен. Сдерживая улыбку, он объяснил ситуацию:
– Мы провели тщательное расследование – она не имеет отношения к делу.
– Вы уверены, что она ни при чем? – спросил Сяо Вон по пути обратно в департамент. Он сидел за рулем, крепко держа его обеими руками. – А вдруг она их сообщница?
– Нет, – ответил Фан Му равнодушно. Он сидел, погруженный в свои мысли, и глядел в окно. – Интуиция подсказывает мне, что она никак с ними не связана.
– Интуиция? – Сяо Вон усмехнулся. – И она же подсказала вам поискать ту женщину на камерах наблюдения?
– Вовсе нет. – Прежде чем продолжать, Фан Му распрямил спину. – Кто-то вошел в женский туалет и вышел оттуда, не привлекая внимания – это могла быть только женщина.
– Правда? – Сяо Вон явно не был убежден. – Но ведь раньше мы предполагали, что только мужчина мог вырубить Пей Лан так быстро, чтобы остаться незамеченным.
– Не обязательно. Тряпкой, пропитанной эфиром, можно вырубить кого угодно, – объяснил Фан Му, развернувшись к нему. – Представьте, что находитесь в туалете. Кто не привлек бы вашего внимания, расхаживая там с тряпкой в руках?
Улыбка исчезла с лица Сяо Вона, пока он переваривал вопрос. Наконец тихонько ответил:
– Уборщица.
– Совершенно верно. – Фан Му резко кивнул. – Похитительница, скорее всего, дождалась, пока Пей Лан пойдет мыть руки, подкралась к ней сзади и зажала тряпкой нос и рот. Потом затолкала ее в тележку и провезла через весь торговый центр.
– Но на видео было много уборщиц, – заметил Сяо Вон. – Почему вы выбрали эту?
– На ней была одноразовая маска, – сказал Фан Му, указывая пальцем на свой рот. – Торговый центр отлично убирают, там нет пыли. Значит, и необходимости носить маску тоже нет. – Он сделал паузу, а потом добавил: – Если только не надо скрыть лицо[4].
Сяо Вон почувствовал, что слишком отвлекся от дороги, всматриваясь в Фан Му новыми глазами. Парень ничем не выделялся внешне, но был настоящим провидцем.
– С требованием выкупа звонил мужчина, поэтому мы решили, что и похитил ее тоже он, – сказал Сяо Вон. – Но вы сразу поняли, что участвует и женщина, так?
– Да. – Фан Му снова кивнул.
– И как вы догадались?
Эксперт снова уставился в окно.
– По видео от похитителей.
Фан Му, Сяо Вон, заместитель комиссара Ван Кецинь, капитан Дэн Сяожень и заместитель капитана Сю Тон собрались за столом в конференц-зале городского департамента. Все смотрели на стоп-кадр, застывший на мониторе: там была Пей Лан, мучительно и безуспешно пытавшаяся увернуться от объектива камеры. Крупные грубые руки удерживали ее за плечи.
– Судя по интерьеру, видео снято в дешевой съемной квартире. Вероятно, похитители специально арендовали жилье на короткий срок, только ради преступления. – Указав на экран, Фан Му продолжил: – Тут видны руки мужчины, но снимает определенно женщина.
Комиссар и капитаны ахнули в шоке – палец Фан Му указывал на правый верхний край экрана. Там стояли в ряд флаконы с косметикой; на них был отчетливо виден логотип.
– Если не ошибаюсь, все это косметика «Диор», – объяснил Фан Му. – Только женщина захватила бы с собой крем для лица, собираясь на похищение. Сегодня мы побывали в торговом центре и убедились, что Пей Лан похитила женщина.
– Мужчина и женщина. – Дэн Сяожень нахмурил брови. – Это поможет сузить круг подозреваемых, но… – Он не произнес вслух, что подозреваемых у них пока нет, но всем было ясно и так.
Фан Му улыбнулся.
– Что вы думаете о съемке?
Все за столом растерянно закрутили головами. Наконец Ван Кецинь сказал:
– Она какая-то грязная… Определенно снимал извращенец.
Такого ответа Фан Му и ожидал. Дэн Сяожень и Сю Тон опустили глаза в пол, охваченные смущением и негодованием. Только Сяо Вон продолжал глядеть в лицо Фан Му.
– В действительности это Сяо Вон помог мне понять, – заметил Фан Му, одарив коллегу дружеской улыбкой. – На самом деле такие видео снимаются тоннами.
– Что? – воскликнул Сяо Вон, выпрямляя спину. – Когда я такое говорил?
– Вы сказали, что оно похоже на порно, – напомнил Фан Му, нажимая на кнопку воспроизведения. – И человек, держащий камеру, явно знает, что делает. Она старается захватить лицо Пей Лан, запечатлеть ее ужас и слезы. У этой дамочки определенно талант.
Фан Му мрачно усмехнулся, обводя взглядом потрясенные лица.
– Видео похоже на профессиональную порно-съемку. Мужчина, с другой стороны, мешает ей снимать, подталкивает камеру к голой груди и гениталиям жертвы. Это указывает на важный момент: мужчина и женщина преследуют разные цели.
– Вы хотите сказать, между ними конфликт? – выпалил Сю Тон. Возбуждение от того, что он наконец-то узнал кое-что о похитителях, перевесило естественное отвращение.
– Да, – подтвердил Фан Му. – Цель женщины – унизить и уничтожить Пей Лан. Мужчину же интересуют исключительно деньги. Сначала они потребовали выкуп в два миллиона юаней. А спустя два дня сумма взлетела до четырех миллионов. Одно это уже указывает, что что-то пошло не так.
Он сделал паузу и обвел глазами стол.
– С какой стати так повышать сумму? На мой взгляд, именно женщина задумала и спланировала похищение. Два миллиона, четыре миллиона – она берет эти цифры с потолка. Лишь бы мужчина, ее сообщник, был доволен и продолжал ей помогать.
– Но если женщине в действительности нужно только унизить и уничтожить Пей Лан, почему она просто не выложит видео в Сеть? – задумчиво произнес Дэн Сяожень. – Наше интернет-подразделение постоянно мониторит все новые ролики, но пока ничего подобного не публиковалось.
– Правильно, – сказал Фан Му. – Думаю, мужчина не позволяет ей это. Баланс сил у них постепенно меняется. А мужчине совершенно ни к чему публиковать видео – это навредит Пей Лан и сократит сумму выкупа, на которую они рассчитывают. Поэтому Пей Лан – по крайней мере, на текущий момент – в безопасности. Однако мы должны учитывать риски, когда будем производить арест. Мы же не хотим, чтобы в последний момент женщина все-таки выложила ролик в интернет?
– Арест? – Сю Тон покачал головой. – Мы ведь даже не знаем, кто они такие!
– Надо начать с мотивов похитителей – особенно женщины. – Фан Му закурил сигарету. – Если смотреть видео внимательно, становится ясно, что женщина полна ненависти к Пей Лан. Она буквально исходит желчью и мечтает уничтожить ее. Что может заставить одну женщину так возненавидеть другую?
Фан Му не пришлось отвечать на собственный вопрос.
– Зависть! – громко, словно отличник в школе, воскликнул Сяо Вон.
– Я бы тоже в первую очередь подумал о зависти. – Фан Му развернулся к остальным. – С учетом звездного статуса Пей Лан мне кажется, что похитительница может быть связана с кинопроизводством. Думаю, надо начать с ближайшего окружения Пей Лан. И, конечно, внимательней присмотреться к Льян Жехао и к их с Пей Лан отношениям.
Все быстро согласились, что действовать следует именно в этом направлении. Фан Му отдал пленку заместителю комиссара Вану с просьбой передать ее в технический отдел: пускай там выделят фоновые шумы, и как можно скорее. Он также попросил тщательно изучить саму пленку на предмет физических улик, которые позволят определить, где ее использовали. Дэн Сяожень и Сю Тон сразу же отправили детективов опрашивать окружение Пей Лан.
Тем не менее главной движущей силой расследования оказался Сяо Вон, который следил за всем и старался не упускать из виду ни малейшей детали.
Молодой офицер мчался по коридору департамента, когда Фан Му его остановил.
– Что такое? – спросил Сяо Вон, переводя дыхание. Он сразу понял, что их эксперт чем-то встревожен. – Что случилось?
– Видите ли… – На лице у Фан Му промелькнула смущенная улыбка, пока он вытаскивал фотографию из внутреннего кармана. – Раз уж мы вместе работаем над расследованием, вы не могли бы поискать вот этого человека, пока я здесь, ладно?
Сяо Вон посмотрел на снимок у Фан Му в руках. Там была девочка в бело-голубом спортивном костюме; она застенчиво улыбалась в камеру.
– А кто она? – спросил он.
– Дочь моей родственницы. Ее зовут Ляо Яфан. Сбежала из дома год назад, – уклончиво ответил Фан Му[5]. – Вряд ли она в Сюйцзине, но я не хочу упускать такую возможность.
– Предоставьте это мне. – Сяо Вон забрал фото. – Мы братья. Я буду рад поискать ее, – добавил он добродушно.
– Огромное вам спасибо. – Фан Му слегка покраснел, но быстро обрел контроль над собой. Изменение произошло столь стремительно, что перед Сяо Воном будто предстал совсем другой человек. – Если для вас это обременительно, можем подождать до конца расследования.
– Вы же теперь один из нас, так что расслабьтесь. – Сяо Вон развернулся, собираясь уходить. – Идите поешьте что-нибудь. Я сообщу, если будут новости.
С этими словами он побежал дальше по коридору. Фан Му еще немного постоял на том месте, где расстался с Сяо Воном. Мимо него проходили другие офицеры и административный персонал. Все они играли в расследовании собственные роли – ему же оставалось только ждать новостей. Фан Му поглядел в окно на темнеющее небо, задумавшись. Его глаза соскользнули на девочку на фотографии.
Мать Ляо Яфан умерла, чтобы защитить его. Он хотел заботиться о ней, но она предпочла сбежать. И сейчас могла находиться где угодно.
Но возможно – возможно! – Ляо Яфан сейчас смотрела на это же темное небо…
Прежде чем мужчина вошел в туннель, она уже пропустила трех девушек и пожилую супружескую пару. И теперь опять ждала, сжимая в пальцах бутылочный осколок.
Всегда выходило одинаково: она бросалась вперед, делая страшное – насколько получалось – лицо (по ее мнению, это могло напугать кого угодно), но потом, на полпути, замирала на месте и просто стояла, смущенная до предела. И смотрела вслед неудавшейся жертве – испуганной или просто озадаченной, – которая спокойно уходила.
И кто это сказал, что ограбление – дело немудреное? Как по ней, это очень и очень непросто.
И снова острая мучительная боль в пустом желудке пронзила ее насквозь. В глазах помутилось, и пришлось уцепиться за деревце возле дороги. Она с трудом дышала и едва держалась на ногах. Но искорка жизни внутри нее почему-то решила, что она настрадалась недостаточно, и начала яростно, неудержимо ворочаться и дрожать.
«И тебя тоже мучает голод?»
Небо над девушкой потемнело, солнце скрылось за горизонтом. В туннеле зажглись фонари. Найти более глухое место для ограбления было практически невозможно – туннель стоял пустой, и разве что изредка по нему с шумом проносился одинокий грузовик. А пешеходы так и вообще казались чудом.
Девушку охватило отчаяние, но вместе с ним пришло и мужество. Она ничего не ела уже целый день и две ночи. Если сейчас ей не удастся заполучить хоть немного денег, она умрет с голоду.
Жить. Девушка хотела жить.
По туннелю эхом раздался стук шагов. Для нее это был звук горячей лапши и паровых булочек – звук пищи. Самый прекрасный, какой она могла себе представить. Кто бы там ни был, на этот раз она добьется своего.
Она крепко прижала руку к ноющему животу. Кажется, ее маленький приятель внутри немного успокоился. Девушка снова взяла осколок стекла и, пошатываясь, побрела к жертве.
Это был молодой мужчина в костюме. Он брел, повесив голову, и глядел себе под ноги, медленно переставляя их одну за другой. Казалось, он готов уснуть на ходу – или уже спит. Но ее это не касалось. Главное, чтобы у него были деньги. Если ей удастся ими завладеть, все остальное не имеет значения.
– Деньги! – выкрикнула девушка, замахнувшись осколком. В это движение она вложила последние силы. – Отдавайте ваш кошелек!
Мужчина отступил назад – на его лице читались удивление и растерянность. Он обернулся и оглядел туннель, очевидно, решив, что она обращалась к кому-то другому. Наконец повернулся к дрожащей оборванной девушке.
– Ты… что ты сказала?
– Деньги! – просипела она срывающимся голосом. – Мне нужны ваши деньги!
Без малейшего страха или нервозности мужчина, нахмурившись, уставился на нее. Постепенно выражение его лица изменилось, остановившись на полпути между смехом и слезами. Потом он помрачнел, а его взгляд стал ледяным. Он сунул руку в карман и достал оттуда маленький бумажник из черной кожи.
Дыхание девушки от возбуждения участилось – она уже представляла себе, как накупит еды. Но тут ком встал у нее в горле. Это был не бумажник, а полицейский значок.
Девушка едва не расхохоталась. Несколько месяцев назад эта ситуация действительно показалась бы ей дикой шуткой.
Смеясь, она прикрыла лицо одной рукой. «Великолепно, просто великолепно, – проносилось у нее в мозгу между приступами рези в желудке. – Что может быть хуже – грабительница нападает на полицейского офицера…»
Глянув между пальцев, девушка заметила, как уголки рта мужчины поползли вверх. Он что, улыбается? От этого истерический смех девушки сменился плачем. Стоя перед странным полицейским, она вдруг почувствовала, что все пережитое за последние несколько месяцев вот-вот вырвется наружу.
Пройди кто-нибудь в ту минуту по туннелю Ю-Нинь, он стал бы свидетелем удивительной сцены: маленькая оборванка горько рыдала, угрожая мужчине в костюме бутылочным осколком.
Она плакала долго. Когда всхлипы девушки немного утихли, полицейский мягко сказал:
– Брось это ради бога. Ты порежешься.
Десять минут спустя она входила следом за ним в лапшичную.
Полицейский прикурил сигарету и глубоко затянулся. Потом повернулся к ней и вгляделся в лицо за тонкой пеленой дыма. Девушка заталкивала в себя говяжью лапшу с настораживающей скоростью. Когда последние куски мяса исчезли со дна тарелки, глаза девушки утратили свой отчаянный блеск. Теперь ее лицо было холодным и отстраненным; казалось, ей нет дела ни до полицейского, ни до ресторана, ни до себя самой.
– Хочешь еще? – спросил полицейский.
Девушка перевела взгляд с окна на него, потом опустила голову и кивнула.
Она проглотила еще тарелку острой говядины и тушеной курицы, не оставив ни кусочка.
Полицейский оплатил счет, поднялся и сказал ей:
– Идем.
Девушка покорно последовала за ним к выходу и села в такси. Она и не подумала бежать. Пускай везет ее в департамент – покуда она жива и у нее полный желудок, ей все равно. Однако когда мужчина отвез ее в отель, она почувствовала легкий укол разочарования. Усмехнувшись про себя, подумала: «Вот тебе и полицейский-благодетель… Ну и ладно».
Она прекрасно знала, чего он хочет. Тем не менее при виде мягкой постели внутри у нее потеплело. Бесконечная усталость прошедших дней поглотила ее с головой. От забытого чувства насыщения глаза так и закрывались. Будь что будет. Она повалилась на кровать и практически сразу отключилась.
«Если вам что-то надо, вы и начинайте, – подумала она, погружаясь в сон. – Спать мне это не помешает».
Словно сквозь пелену девушка заметила, что полицейский, стоявший рядом с кроватью, вопреки ее ожиданиям, не снимает с себя одежду. Вместо этого он – к ее удивлению, слабому от сонливости – тихонько выключил свет и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Щелчок замка пробудил у нее в голове последнюю вспышку – ее мозг, по совершенно необъяснимым причинам, решил вдруг вспомнить имя полицейского, которое девушка увидела на значке.
Фан Му.
У следственной группы ушло меньше двух дней, чтобы составить список подозреваемых. По требованию Фан Му детективы сосредоточились на кругах шоу-бизнеса, а конкретно – на женщинах, у которых были конфликты с Пей Лан. Отработав все кандидатуры, детективы пришли к выводу, что похитителей среди них нет. Оставались, конечно, конкурентки-актрисы, но тут Фан Му предложил охватить больший временной интервал. В частности – обратить внимание на период ее учебы в Академии искусств провинции. Он объяснил, что навряд ли ее нынешние коллеги станут решать конфликты путем похищения – слишком много шансов, что план провалится. Даже если кого-то нанять, это будет опасно для знаменитой актрисы.
По мнению Фан Му, похитители знали Пей Лан и не собирались причинять ей физический вред – скорее, они хотели разрушить ее будущее. Фан Му также напомнил следственной группе о возможных разногласиях между подозреваемыми мужчиной и женщиной. Вероятно, они ведут между собой настоящую войну, особенно теперь, когда полиция идет за ними по пятам.
Идея покопаться в прошлом Пей Лан принесла плоды. С ее нынешних коллег подозрения были постепенно сняты, а вот детективы, посетившие академию, накопали несколько важных зацепок.
Ночью, когда следственная группа продолжала вовсю трудиться, на связь вышли родственники Пей Лан: опять звонил мужчина-похититель. Он потребовал, чтобы сумму в четыре миллиона юаней ему передали завтра же. Семья Пей Лан, заранее проинструктированная полицейскими, ответила, что на сбор нужной суммы уйдет минимум два дня. Они также просили дать им поговорить с Пей Лан. Похититель ответил на это, что еще выйдет на связь. А потом оборвал связь, даже не сообщив, где и каким образом ему должны передать деньги.
Техники, сидевшие дома у Пей Лан, быстро установили местоположение звонившего, но он, конечно, не дал так просто себя поймать. Когда полиция прибыла на место, его там давно уже не было.
Узнав новость, Сяо Вон устало усмехнулся:
– Он знает, что мы отслеживаем звонки, и знает, сколько это занимает… Этот гаденыш прямо-таки эксперт. Типа как в голливудских фильмах.
– Он не дал семье поговорить с заложницей, – озабоченно напомнил Дэн Сяожень. – Что, если Пей Лан уже мертва?
– Вряд ли, – ответил Фан Му, качая головой. – Со стороны похитителя было бы огромной ошибкой взять Пей Лан с собой, чтобы позвонить. А если позволить ей звонить оттуда, где ее прячут, то мы окажемся у их дверей спустя десять минут. К тому же, – добавил он, разворачиваясь к телевизору в углу комнаты, – эта женщина не хочет для Пей Лан мучительной смерти. Она хочет для нее мучительной жизни.
Все в комнате смолкли. Сейчас было не время колебаться или переживать. Даже если похитители дадут семье Пей Лан еще два дня, следствие все равно под огромным давлением. Им предстоят 48 часов самого напряженного расследования в жизни.
Время – вот их самая большая ценность.
Когда Фан Му вышел наконец из конференц-зала, на горизонте уже теплился рассвет. За ночь благодаря следственным действиям и логическим рассуждениям им удалось сузить круг подозреваемых до четырех человек.
Сяо Вон предложил подвезти Фан Му до отеля. К его удивлению, эксперт по криминальной психологии попросил вместо этого подбросить его в какой-нибудь торговый центр.
– После такой ночи вам охота таскаться по магазинам? – недоверчиво спросил Сяо Вон. – Что вы хотите купить? Скажите мне, и вам все доставят.
– Не надо, – ответил Фан Му. – Небольшая прогулка пойдет мне на пользу.
С бумажными пакетами в руках Фан Му кое-как сумел вынуть из кармана ключ-карту от номера. Когда замок сработал с негромким писком, он потянулся к ручке, но вовремя себя остановил. Вместо того чтобы войти, позвонил в звонок. Никто не ответил. Он позвонил еще раз, и из номера раздался тихий голос:
– Входите.
Фан Му с трудом поверил собственным глазам.
На краю постели, низко свесив голову, сидела девушка в купальном халате. Светлая кожа сияла сквозь влажные спутанные пряди волос. Нежная и застенчивая, эта красавица нисколько не походила на отчаявшуюся бродяжку, которая пыталась ограбить его вчера.
Фан Му поставил пакеты на кровать, не зная, что говорить. Ему понадобилось не меньше полминуты, чтобы наконец пробормотать:
– Ты хорошо выспалась?
Ответ девушки тоже последовал не сразу. После неловкой паузы она кивнула.
– М… да.
Он поглядел на часы, а потом указал ей на пакеты на постели.
– Я купил тебе одежду. Буду ждать в кафетерии внизу.
В столь ранний час в кафетерии было пусто. Фан Му быстро собрал себе завтрак, выбрал столик, присел и стал ждать, отпивая маленькими глотками апельсиновый сок и потирая ноющие виски. При воспоминании о вчерашнем вечере он невольно усмехнулся. Конечно, надо было отвезти ее в департамент. Фан Му не видел ни единой причины, по которой ее не следовало предать правосудию. Вне зависимости от ее пола, вне зависимости от обстоятельств она совершила преступление. А долг полицейского – бороться с преступностью. Вчера он готов был исполнить этот долг, но потом передумал. И не совсем понимал почему.
Хотя догадаться было нетрудно. Когда девушка заплакала, он немедленно вспомнил Ляо Яфан: вдруг и она ходит где-то в обносках? Голодает? Жмется в темном углу, несчастная и напуганная, сжимая в руке осколок, как эта девочка? И ждет, как она, момента, чтобы нанести удар?
Фан Му знал, что напрашивается на неприятности, но, даже будь у него возможность вернуть время обратно, по-другому он не поступил бы. Вероятно, его старинный приятель Тай Вей был прав: что-то внутри него мешало ему быть настоящим полицейским.
Он сидел, погруженный в раздумья, когда девушка вошла в кафетерий.
В новенькой футболке, джинсах и кедах она ничем не отличалась от городских студенток колледжа. Глазами обвела немногочисленных людей за столиками и, хотя искала Фан Му, стремительно покраснела и опустила голову, как только их взгляды встретились. Затем быстро отвернулась и схватила поднос. Набрав себе еды на завтрак, на секунду застыла на месте. Ей понадобилось немало храбрости, чтобы в конце концов подойти к Фан Му и сесть за стол.
Она ничего не сказала. Даже не подняла головы. Просто села и молча начала есть. Фан Му закурил и стал вглядываться в лицо девушки сквозь завитки дыма. Она была не старше 25 лет. После душа кожа ее выглядела безупречной, но руки покрывали незажившие порезы, синяки и въевшаяся грязь. Ощутив на себе его взгляд, девушка опять покраснела и стала торопливо заталкивать еду в рот. Но даже в этот момент она нисколько не походила на незадачливую грабительницу, с которой Фан Му столкнулся вчера.
Закончив есть, девушка застыла в неловкой позе, словно на нее напал столбняк. Она сидела неподвижно, глядя на Фан Му. Под столом ее пальцы нервно теребили край одежды.
Он посмотрел на ее пустую тарелку.
– Все еще голодна?
Девушка не ответила, только покачала головой.
Он затушил сигарету и встал.
– Возвращайся в комнату и отдыхай. Обед подают тут же, в кафетерии; просто запиши на счет номера двести двадцать шесть.
Он уже развернулся, чтобы уходить, когда услышал ее шепот:
– Почему вы помогаете мне?
– Хм… – Мгновение он не знал, что ей ответить. Потом наконец сказал: – Я – офицер полиции.
– Но тогда вы должны были меня арестовать. – Длинные волосы закрывали ее лицо; за черными прядями таился недоверчивый взгляд. – Ждете от меня чего-то взамен?
Фан Му нахмурил брови и снова опустился за стол напротив нее, закуривая новую сигарету.
– Как тебя зовут?
– Вам правда надо знать? – фыркнула она в ответ.
– Не обязательно. – Он невольно улыбнулся. – Но так было бы вежливей. Нужно же как-то к тебе обращаться… – Он сделал паузу, по-прежнему улыбаясь. – Вряд ли мне стоит называть тебя маленькой госпожой грабительницей, правда?
Грабительница… От этого слова бледное лицо девушки залилось краской. Закусив нижнюю губу, она сказала тихонько:
– Ми Нан.
– Ну, Ми Нан, – обратился к ней Фан Му, слегка понизив голос, – и почему же ты грабишь людей? Вообще это меня не очень волнует, но раз уж молоденькая девушка прибегает к грабежу, у нее должны быть серьезные неприятности.
Ми Нан отвела взгляд, и из-под ее дрогнувших ресниц вдруг полились слезы.
– Следов от уколов у тебя на руках нет, поэтому тебе не нужны деньги на дозу, – сказал он, вглядываясь в девушку, пока она пыталась унять плач. – Ты спокойно проспала до утра в номере отеля, поэтому и о какой-то неотложной ситуации речи не идет…
– Все гораздо проще, – прошептала она хрипло. – Я голодала.
Фан Му замер, потрясенный, вытаращившись на нее.
– Говор у тебя не местный. Откуда ты?
– Вас это не касается. – Она снова начала всхлипывать.
Со вздохом Фан Му вытащил несколько салфеток из подставки на столе и протянул ей. Ми Нан схватила их и с силой вытерла лицо. Слезы постепенно начали отступать.
– С севера, из Харбина, – пробормотала она наконец.
– Хм… я отвезу тебя обратно, как только разберусь со своими делами здесь, – сказал Фан Му, а потом добавил, уже мягче: – Несколько дней тебе надо отдохнуть.
– Ни за что, – резко возразила Ми Нан. – Мне некуда возвращаться.
– Что? – удивился он. – У тебя нет дома?
– Все равно что нет. Как только я там появлюсь, меня сразу отошлют назад в колледж. – Она пустым взглядом уставилась на свой стакан и закончила: – А из колледжа очень скоро выгонят.
– Выгонят? За что? – Фан Му не сумел скрыть растерянности.
Ми Нан горько рассмеялась, а потом посмотрела прямо ему в глаза. Ее взгляд мог показаться агрессивным, не будь в нем столько отчаяния.
– Я беременна.
Фан Му немедленно затушил сигарету. Когда он заговорил, его голос от потрясения звучал глухо:
– И какой у тебя план?
Судя по всему, так далеко она не заглядывала. Долгое время девушка сидела в молчании, прежде чем прошептала:
– Понятия не имею.
Фан Му не знал, что ей отвечать. Задумавшись, он налил Ми Нан стакан воды.
– А кто отец?
Она не ответила; ее взгляд был прикован к стакану на столе.
– Тоже студент? – спросил Фан Му.
– Нет. Мы познакомились в интернете. Примерно полгода болтали с ним в онлайне. – Она сглотнула, собираясь с силами. – Потом он приехал ко мне в колледж, и мы… – Снова сделала паузу, поджав губы. – Два месяца назад я узнала, что беременна, до смерти перепугалась и бросилась к нему. Но ему было наплевать. Потом он заставил меня…
– Заставил сделать что? – Фан Му нахмурился, бессознательно сжав кулаки.
– Он хотел, чтобы я спала с его приятелями. – Ми Нан закусила нижнюю губу. – Я отказалась, и тогда он избил меня и забрал все мои вещи. Как только подвернулась возможность, я сбежала от него.
– Дай мне твой домашний адрес, – сказал Фан Му, борясь с собой, чтобы сохранять спокойствие. Он с трудом подавлял гнев, и от этого его следующие слова прозвучали напряженно: – Об остальном я позабочусь.
– Нет-нет-нет! – Всем телом она скорчилась от страха. – Я не хочу иметь с ним ничего общего. Мне надо уехать, и чем скорее, тем лучше…
Фан Му скрипнул зубами. Потом, испустив глубокий выдох, полез за сигаретами. Уже выдернув одну из пачки, вдруг осознал, что делает, и поспешно засунул ее обратно.
Подняв голову, он заметил, что Ми Нан все еще бьет дрожь. Взяв себя в руки, Фан Му спросил:
– На каком ты курсе?
– Сейчас была бы на последнем. – Пустым взглядом она встретилась с его глазами. – Занятия начались месяц назад, но я…
Фан Му покачал головой и взял в руки палочки. Положил их на стол, параллельно друг другу.
– Это был твой жизненный путь, прежде чем начались проблемы, – начал он, скрестив палочки между собой. – И ты оказалась в тупике.
Она смотрела на палочки не отрываясь.
– Что вы хотите сказать?
Фан Му улыбнулся.
– Все не так плохо. – Он снова вернул палочки в параллельное положение, открыв дорогу между ними, и сказал, твердо глядя ей в глаза: – Давай вернем все как было. Вернем тебя к нормальной жизни.
Ми Нан продолжала смотреть на палочки еще несколько секунд. Наконец словно что-то осознав, выпрямила спину.
– Но еще… – спросила она дрожащим голосом, – не слишком поздно?
– Ни в коем случае, – заверил ее Фан Му.
– Но… – сказала она, прикрывая руками живот, – я ведь уже…
– Послушай, – произнес он веско, – я могу помочь тебе со всем остальным, но насчет ребенка решаешь только ты.
Ми Нан повернулась к окну, и по ее щекам побежали крупные слезы.
– Я хочу вернуться. Снова стать прежней. – Она с трудом сдерживала рыдания. – Счастливой, беззаботной, здоровой…
– Подумай как следует. Не торопись. – Он встал из-за стола. – Я подожду твоего решения.
– Не надо. – Слезы внезапно перестали капать. Она вытерла глаза и коротко сказала: – Я хочу… операцию.
Глядя на нее сверху вниз, Фан Му внезапно подумал, насколько она похожа на Ляо Яфан. Те же упрямство и внутренняя сила, скрытые за нежным личиком. Что, если Ляо Яфан сейчас в похожей ситуации? Поможет ли ей кто-нибудь?
С протяжным негромким вздохом он произнес:
– Так тому и быть. – Потом махнул рукой в сторону. – Оставь эти воспоминания позади и начни новую жизнь.
Ми Нан ответила принужденным кивком, попытавшись улыбнуться.
– Ладно.
Фан Му бросил короткий взгляд на часы.
– Если ты и правда уверена, я могу отвезти тебя прямо сейчас.
– Не надо. Я поеду сама. – Она откинула волосы за спину. В ее глазах сверкнули мужество и решительность. – Невозможно все время полагаться на других. Я сама загнала себя в ловушку, мне и выбираться из нее.