Mine üle audioraamatule
– А с ней сделали… ну, это самое?
– Сделали что? – ответил Фан Му вопросом на вопрос, немного растерявшись.
– Ой, вот только не разыгрывайте дурачка, – рявкнул Льян Жехао. – Они с ней позабавились?
Фан Му охватило острое отвращение к этому человеку. Он отстранился от Льян Жехао и, не оглядываясь, побежал по ступеням.
В конференц-зале было пусто. Члены следственной группы занимались документами, закрывая дело. Фан Му пододвинул себе стул и присел. Внезапно он понял, что страшно проголодался. Быстро пошарив по комнате, отыскал под кучей бумаг брошенную там початую упаковку крекеров, сунул в рот несколько штук и начал складывать свои вещи в портфель.
Он уже заканчивал со сборами, когда в дверь постучали. Фан Му настолько увлекся, что не сразу заметил, как кто-то встал на пороге. Удивленный тишиной, он поднял голову.
Это была Пей Лан. Она нервно переминалась с ноги на ногу, поглядывая на него.
– Это вы! – Он не смог скрыть удивления. – Почему вы не поехали в госпиталь?
– Со мной все в порядке. – Теперь она крутила прядь волос. – Я просто хотела зайти… – продолжила девушка неуверенно, – поблагодарить вас.
– Не стоит благодарности, – Фан Му добродушно улыбнулся. – Я полицейский, это моя работа.
Он пролистал очередную стопку документов, отобрал несколько и спрятал в портфель. Когда же поднял голову, Пей Лан все еще стояла рядом.
– Вы… – он заколебался, – хотели что-то еще?
Пей Лан закусила нижнюю губу; ее голос дрожал.
– Офицер Фан, я знаю, что, если бы не вы, со мной было бы кончено. Но… – Ее глаза начали наполняться слезами. – Вы можете сохранить мою тайну и никому не говорить, что со мной произошло? Даже если… – она с трудом смогла выговорить это, – даже если придется отказаться от повышения…
– Госпожа Пей, соблюдение конфиденциальности – мой профессиональный долг, – перебил ее Фан Му. – Прошу, не беспокойтесь об этом.
Смущенная, она хотела добавить что-то еще, но в конце концов сказала просто:
– Спасибо.
Затем поклонилась и вышла.
Глядя, как удаляется по коридору ее стройный силуэт, Фан Му ощутил укол горечи. Мгновение спустя он окликнул ее:
– Госпожа Пей, а вы не могли бы…
– Что? – Она оглянулась в изумлении. – Автограф? Сейчас?
– Да. – Кивнув, Фан Му добавил почти шепотом: – Я надеюсь… Нет, я совершенно уверен, что этот инцидент никак не повлияет на ваше будущее. – Он снова сделал паузу. – Забудьте, что такое вообще было. – Его губы растянулись в глуповатой улыбке. – Я – ваш поклонник. На мой взгляд, вы лучшая актриса в стране.
По щекам у Пей Лан покатились слезы. Какой же обаятельный и добрый молодой человек!
– Поклонник? – переспросила она. – Да вы даже не знаете, как звали героиню, с которой начался мой успех.
Она взяла у него из рук блокнот и расписалась на первой странице. Возвращая Фан Му ручку, заметила свое отражение в его глазах.
И впервые за последние дни улыбнулась.
Дело было закрыто, и Фан Му торопился уехать, но Сяо Вон и все руководство городского департамента полиции Сюйцзиня настаивали, чтобы он задержался. Уж точно, утверждали они, их эксперт заслужил несколько дней отдыха. В конце концов Сяо Вон просто проигнорировал его протесты и затолкал Фан Му к себе в машину.
– У нас за городом есть красивейшие места, даже древняя пещера. Между прочим, довольно знаменитая. У нас принято возить туда всех гостей, – с довольным видом объяснял он по пути.
Пещера в горе Хвост Дракона заслуженно считалась местной достопримечательностью. Она возникла в залежах мягкого известняка четыре или пять миллионов лет назад, и на всем ее протяжении текла подземная река. Примерно два километра этой реки были открыты для посещения, а остальная часть должна была открыться уже скоро. Средняя глубина реки составляла всего полтора метра, но там имелись и провалы глубиной больше пятнадцати. Благодаря притоку воздуха в пещере круглый год сохранялась одна и та же температура – около 10°C.
Несмотря на несезон, здесь было полно посетителей. Пробившись сквозь толпу, Фан Му с Сяо Воном заняли свои места в надувной лодке. Вскоре они уже плыли под землей. Внутри пещеры оказался настоящий лес из живописных сталактитов и сталагмитов. Туристы в восторге запрокидывали головы и щелкали фотоаппаратами. Однако Фан Му практически не замечал красоты вокруг. Единственное, чего он хотел, – скорее вернуться в город и наконец уехать.
Его мысли были сосредоточены на Ми Нан.
Он ожидал, что после операции девушка захочет пару месяцев отдохнуть, но не учел ее энергии и энтузиазма. Словно росток, пробивающийся сквозь асфальт, она стремительно обретала силы. На вопрос Фан Му, когда она хочет вернуться в Харбин, Ми Нан ответила:
– Немедленно.
…Внезапно он вынырнул из раздумий: лодка разворачивалась. Фан Му был рад, что они возвращаются, но не ожидал, что разворот произойдет внутри пещеры. Ему казалось, что их поездка оборвалась на полпути.
– А разве протяженность реки не пять километров? – спросил он, листая брошюру. – Это не может быть конец.
– Вы что, не слушали гида? Вот ведь и правда – вы живете в каком-то своем мире, – с улыбкой ответил Сяо Вон. – Для посещения открыт только первый небольшой отрезок.
– О! – Фан Му нисколько не был разочарован. Он обернулся к дальнему концу подземной реки и вгляделся в угольно-черную воду. Сталактиты и сталагмиты продолжались и дальше, но, уходя в темноту, казались скорее угрожающими, чем красивыми. По сравнению с великолепием и светом в туристической части пещеры другая выглядела страшным подземным царством.
Но и после посещения Хвоста Дракона Сяо Вон не исчерпал своего энтузиазма; щурясь на солнечное небо, он предложил немедленно ехать любоваться кленами. Фан Му отказался наотрез.
– Ну ладно, – сказал Сяо Вон, взвешивая прочие возможности. Потом объявил, взмахнув рукой: – В таком случае займемся организацией прощального ужина в вашу честь.
Ни один торжественный ужин в полиции не проходил без обильных возлияний. Фан Му плоховато переносил алкоголь и всегда побаивался подобных мероприятий. К несчастью для него, на этот раз выбора не оставалось – на эксперта смотрело столько дружественных ободряющих лиц, что отказаться не позволяли ни совесть, ни манеры. От спиртного и славословий коллег в его честь у Фан Му очень скоро закружилась голова. Подступил приступ тошноты, мочевой пузырь стал подавать тревожные сигналы, и он по-быстрому сбежал в туалет.
Испытывая блаженную опустошенность, Фан Му вышел из туалетной кабинки и решил умыться холодной водой. Только тогда он заметил в зеркале Сяо Вона.
– С вами все в порядке?
– Похоже, в смысле алкоголя вы – крепкий орешек. – Фан Му постарался изобразить улыбку. – В отличие от меня.
Сяо Вон добродушно усмехнулся и, встав над раковиной рядом с ним, тоже начал мыть руки.
– Нам всем в последние дни нелегко пришлось, почему бы немного не расслабиться?
С отсутствующим лицом он вытерся одноразовым полотенцем, а потом достал из кармана конверт и протянул Фан Му.
– Что это? – спросил тот растерянно; в мозгу у него стоял туман.
– Небольшая премия за труды, – улыбнулся Сяо Вон. – Вы так нам помогли, не отпускать же вас без…
– О… послушайте… – Фан Му вскинул руки, отталкивая конверт. – Существуют правила; я не могу принять от вас деньги. Передайте их в Департамент общественной безопасности.
– Ну ладно. – Сяо Вон сунул конверт назад в карман, но практически тут же вытащил другой, гораздо толще. – Но этот вам придется взять.
– А это от кого? – спросил Фан Му, подозрительно уставившись на подношение.
– Льян Жехао вам передал, – объяснил Сяо Вон, понизив голос. – В благодарность.
– Не нужна мне его благодарность, – едва не закричал Фан Му. – Верните его назад.
– Не глупите, – прищурился Сяо Вон, вкладывая конверт ему в руки. – У этого сукина сына денег куры не клюют.
– Но мне все равно ничего от него не надо. Скажите Льян Жехао, что мне и так хорошо платят. – Фан Му распрямил спину. – И я спасал Пей Лан не ради его денег.
Сяо Вон попытался рассмеяться, но смех получился натянутым, а лицо от смущения скривилось. Фан Му стало его немного жаль.
– А как насчет… – Ему не терпелось сменить тему. – Насчет моей просьбы?
– Какой просьбы? – Сяо Вон недоуменно вытаращился на него.
– По поводу той девушки. Дочери моей родственницы…
– О! – Сяо Вон сразу успокоился. – Боюсь, пока новостей нет. Но вы не волнуйтесь. Как только узнаю что-нибудь, сразу вам сообщу.
Фан Му кивнул, с трудом скрыв разочарование. Конечно, если быть честным с собой, он понимал, что шансы отыскать Ляо Яфан в бескрайнем людском океане крайне малы. Однако он постоянно думал о ней и порой искренне стыдился того, что принимает свой стол и кров как должное, когда у нее их может не быть.
Была без пяти минут полночь, когда Фан Му, пошатываясь, вошел наконец в холл отеля. У себя в номере он сразу бросился в туалет и упал на колени перед унитазом. Только опустошив желудок, сообразил, что сейчас придется как-то вставать. С огромным трудом поднявшись на ноги, доплелся до раковины и до краев наполнил ее холодной водой. Макнув туда голову, почувствовал, что в мозгу немного проясняется. Кожу закололи миллионы крошечных иголок. Фан Му держал лицо под водой, сколько мог задерживать дыхание, а подняв голову, не сразу открыл глаза. Вода текла у него по воротнику рубашки на спину и грудь…
– Что с вами? – раздался за спиной потрясенный голос.
Фан Му заставил себя открыть глаза. В тумане он различил расплывчатую фигуру девушки на пороге ванной.
– Я увидела, что дверь открыта, – объяснила девушка встревоженно. – С вами все в порядке?
Фан Му не ответил и даже не повернул головы, продолжая смотреть на нее в зеркало. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он спросил:
– Почему ты сбежала?
– Что? – последовал изумленный отклик.
– Куда ты уехала? – хрипло прошептал Фан Му. – Мы все вместе… мы могли бы заново открыть «Дом ангелов»…
Девушка в зеркале молчала, продолжая глядеть на него.
– Возвращайся. Сестра Чжао тоскует по тебе. И Эльбао тоже… – Фан Му медленно повернул голову. – И я… я очень скучаю.
С этими словами он рухнул на плитчатый пол.
Фан Му по-прежнему пребывал в полном ступоре, когда на следующее утро Сяо Вон приехал, чтобы отвезти их с Ми Нан на железнодорожный вокзал. Сяо Вон практически игнорировал девушку, но хотя бы помог им с багажом. И только когда они сели в поезд, он повернулся к ней и попросил хорошо заботиться о Фан Му.
Оказавшись в купе, последний немедленно повалился на нижнюю полку и захрапел.
Когда он проснулся, солнце уже садилось. Мгновение Фан Му не мог понять, где находится.
– Воды! – прохрипел он, облизнув пересохшие губы и озираясь по сторонам. Тут же рядом возник силуэт, протянувший ему откупоренную бутылку минералки.
Фан Му присел и опустошил бутылку одним долгим глотком, после чего смачно рыгнул. Потряс головой и впервые как минимум за сутки начал ощущать, что сознание по-настоящему проясняется.
Ми Нан сидела напротив него у окна. Волосы она собрала в узел; одежда на ней была самая простая. Несмотря на непримечательную внешность, девушка лучилась молодостью и энергией.
– Вы проголодались? – ласково спросила она. – Дать вам что-нибудь поесть?
– Не надо, – пробормотал Фан Му, хлопая по карманам в поисках сигарет. Затем поднялся и вышел из купе.
Поезд мчался через пшеничные поля. Ранняя осень окрасила их золотом, и в последних лучах заходящего солнца они источали теплое сияние. Фан Му прислонился лбом к оконному стеклу и медленно курил, наблюдая, как крестьянки возвращаются с полей домой. Какая-то часть его души мечтала о такой жизни: без ожиданий и разочарований.
Но ему уготована другая судьба. Впереди, как всегда, неизвестность, а позади – боль, о которой страшно вспоминать. Поездка закончится в Харбине, но кое-что продолжится вечно. В том числе его поиски.
…Когда он вернулся в купе, Ми Нан уже заварила для него миску готовой лапши. Рядом с миской стояла открытая упаковка овощей по-сычуаньски и лежали два крутых яйца. Ощущение, что он не голоден, тут же испарилось, а рот наполнился слюной.
Фан Му негромко пробормотал «спасибо», а потом уселся и набросился на еду. Как только он закончил, Ми Нан отложила книгу и прибрала на столе. Все еще с пластмассовой вилкой в руке, Фан Му глядел на нее, не зная, как реагировать. Когда она угадала его следующее желание и протянула бутылку воды, он непроизвольно подумал: «А у богачей, наверное, каждый день так».
Всю поездку в коридоре за дверями купе стоял шум, но внутри, между Фан Му и Ми Нан, царило молчание. Кажется, им не о чем было говорить, поэтому она читала книгу, а он смотрел в окно.
Наступила ночь, закрасив мир за окном черной тушью. Фан Му развернулся, Ми Нан подняла голову от книги, и их взгляды встретились. Оба сразу же отвели глаза.
После долгой паузы Ми Нан встала и потянулась.
– Остается еще десять часов.
– Угу, – пробормотал Фан Му и добавил: – Поезд идет медленно, но в Сюйцзине нет аэропорта. Иначе полетели бы на самолете.
– Мне и так нравится. – Она смущенно улыбнулась. – Я впервые еду в мягком вагоне.
– Ты никогда не путешествовала?
– Ну, иногда мы ездили куда-нибудь с семьей, но только на сидячих местах. Своего купе у нас ни разу не было. – Ми Нан поглядела в пол. – Денег, которые дает мне мама, едва хватает на жизнь.
– В последний раз, когда мы разговаривали, – начал он, осторожно подбирая слова, – мне показалось, что у тебя с матерью есть какие-то разногласия.
Она поиграла пачкой сигарет на столе и печально улыбнулась.
– Да. – Голос девушки был совсем тихим, одна бровь едва заметно дернулась. Казалось, Ми Нан разговаривает сама с собой.
– Семья у меня довольно своеобразная, – продолжила она после задумчивой паузы. – Думаю, дело в том, что родители совсем не подходили друг другу. Отец работал учителем в школе, а мама… она продавщица. Я еще в детстве узнала, что мама крутит романы с другими мужчинами. Отец тоже это знал, но ничего не мог поделать, просто терпел. Для него это было очень унизительно.
Фан Му заметил, что с каждым словом руки девушки постепенно сжимаются в кулаки.
– Отец ужасно страдал. Потом он умер, и мы остались с мамой вдвоем, – продолжила Ми Нан. – Тут она совсем лишилась стыда. Бывало, я возвращалась из школы и не могла попасть домой, потому что она запиралась там с мужчиной. Я сидела на крыльце, рассматривала его ботинки, стоявшие у порога, и представляла себе, как этот человек может выглядеть… – Внезапно Ми Нан рассмеялась. – Похоже, у меня с тех пор развился особый навык – я угадывала практически точно.
Фан Му тоже начал смеяться, хотя в душе чувствовал горечь и пустоту.
– После института можешь устроиться в полицию, – с вымученной улыбкой сказал он. – Будешь заниматься следами от обуви.
Идея казалась настолько абсурдной, что оба они захохотали в голос, но тревожного напряжения это не сняло. За долгим захлебывающимся смехом у них стояли слезы.
– А как насчет вас? – сказала Ми Нан, с трудом успокоившись. – Я же ничего про вас не знаю.
– Да нечего знать, – коротко ответил Фан Му без всякого выражения. – Меня зовут Фан Му, и я полицейский. Вот и все.
– Ладно. А можно тогда задать вам вопрос?
– Ради бога. – Он тоже больше не смеялся.
– Кто такая Ляо Яфан?
– Что? – воскликнул Фан Му, вытаращившись на Ми Нан широко распахнутыми глазами. Слова не шли ему на язык. – Но как… Почему ты спрашиваешь?
– Прошлой ночью, когда вы были пьяны, назвали меня ее именем. – Ми Нан внимательно наблюдала за его реакцией. – Она важный человек для вас?
Фан Му отвел глаза, пытаясь взять себя в руки. Спустя несколько секунд ответил просто:
– Да.
Больше ничего выдавить из себя он не сумел.
– И она пропала? – Ми Нан ненадолго погрузилась в раздумья. – Из какого-то места под названием… – Она снова поколебалась, а потом добавила: – «Дом ангелов»?
– Да, – снова пробормотал Фан Му.
– Она… – Ми Нан сделала паузу, вглядываясь в него и не решаясь спросить. – Ваша девушка?
Не успела она закончить фразу, как купе внезапно погрузилось в темноту. Основное освещение погасили на ночь.
Они двое сидели напротив друг друга, радуясь тому, что сумрак скрывает их лица. Ее вопрос так и повис в воздухе. Единственным звуком был мерный стук вагонных колес по рельсам.
Прошло несколько минут, прежде чем Фан Му тихонько сказал:
– Давай-ка лучше спать.
Не издав больше ни звука, он лег на свою полку.
В пять часов утра Фан Му и Ми Нан вышли из поезда на железнодорожном вокзале Харбина. Еще даже не начало светать. Первым делом они отправились в маленький ресторанчик на завтрак.
Ели в молчании; Ми Нан, казалось, не обращала внимания на еду и несколько раз замирала с ложкой в руке, улетая мыслями куда-то. Фан Му видел, что девушка чем-то обеспокоена. В ее глазах стояли слезы и явно читался страх.
– В чем дело? – спросил он наконец.
– Нет-нет, ни в чем. – Ми Нан вернулась к еде, начав быстро заталкивать в рот кашу. Однако очень скоро ее загадочное выражение снова вернулось.
– Ну же, что такое? – опять спросил Фан Му, нахмурив брови. – Расскажи мне!
– Я подумала… – начала она, опуская голову, – а стоит ли мне вообще возвращаться?
– Что? – Рот у Фан Му непроизвольно дернулся.
– Хотя вся эта ситуация с ребенком… – ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, – хотя с ним все решилось, я все равно… – Она нервно покрутила в руках чашку с кофе. – Я пропустила слишком много занятий. Даже не знаю, что сделают со мной в колледже.
Фан Му облегченно рассмеялся.
– Так вот что тебя беспокоит… – Он вытащил из портфеля лист бумаги и протянул его Ми Нан.
Растерянная, она взяла бумагу у него из рук. Это была форма о прохождении стажировки с печатью Департамента общественной безопасности города Сюйцзинь.
– Ты все лето проходила стажировку в ДОБ Сюйцзиня, – сказал ей Фан Му. – Следственная группа, к которой тебя подключили, раскрыла очень сложное дело. И оно было настолько серьезным, что его полностью засекретили. Иными словами, если кто-то будет расспрашивать тебя о стажировке, просто отказывайся отвечать. На бланке есть номер телефона – это отдел персонала департамента. Если в колледже тебе не поверят, предложи позвонить туда. – Он улыбнулся в ответ на ее изумление: – Не волнуйся, с ними я договорился. Они все подтвердят. И… – Он достал из кармана конверт. – Здесь три тысячи юаней. Если будешь расходовать аккуратно, хватит на полгода.
Губы у Ми Нан дрогнули, когда она взяла конверт. Девушка не знала, что отвечать.
– Вы… – начала она наконец.
Фан Му только отмахнулся, давая понять, что благодарить его не стоит.
– Ну вот, мы со всем разобрались.
Он встал из-за стола, взял портфель и уже собирался выйти, когда Ми Нан схватила его за запястье.
– Я… – По ее лицу текли слезы. – Когда мы увидимся с вами снова?
– О, боюсь, что никогда. – Фан Му осторожно отцепил ее пальцы. – Встреча со мной только напомнит тебе об этом ужасном лете. Просто забудь меня. И это лето тоже, – добавил он с улыбкой. – Будь счастлива. Желаю тебе удачи.
Ми Нан проводила его глазами до дверей.
Он ни разу не оглянулся.
Быстрым шагом Фан Му вышел на площадь перед вокзалом. Только через два квартала он немного притормозил. Дело было сделано. На него нахлынуло облегчение – и одновременно неприятное чувство опустошенности. Он постоял на краю тротуара, наблюдая за прохожими и окружающим его городом.
Фан Му еще не решил, остаться ему на денек или сразу ехать в Чанхон, когда раздался звонок мобильного телефона. Это был Бьян Пинь.
Фан Му скорчил гримасу и чертыхнулся себе под нос. Как он объяснит начальнику задержку? Взвесив несколько вариантов, он нажал на кнопку приема вызова.
– Куда ты запропастился? – В голосе Бьян Пиня звенел металл. – Почему тебя до сих пор нет?
– Ну, – заговорил Фан Му, запинаясь, – тут возникло одно дело…
– Немедленно возвращайся! Кое-что случилось со Старым Сином.
– Что? – Фан Му вскинул голову. – В чем дело?
– Долго объяснять. Просто сейчас же прилетай. – Бьян Пинь мгновение поколебался, а потом с нажимом добавил: – Старый Син особо просит о встрече с тобой.
Двадцать второго сентября в отеле «Бэй-Сити» произошло убийство. Жертвой являлся Ю Инбо, 39-летний безработный. Его застрелили на лестничной площадке между девятым и десятым этажом. Примерно в это же время оперативная группа Департамента общественной безопасности получила вызов: в отеле разбушевались какие-то хулиганы. Едва прибыв на место, полицейские услышали выстрел. Они помчались на звук и сразу же задержали подозреваемого, которого привезли в департамент на допрос. Им оказался Син Чжисен, заместитель комиссара Департамента общественной безопасности Чанхона, 56 лет.
Син Чжисен утверждал, что застреленный им мужчина, Ю Инбо, зарезал женщину в номере 624, и что сам Син преследовал его оттуда. Также он заявил, что Ю Инбо в процессе погони угрожал ему оружием. В целях самообороны Син Чжисен выстрелил в него из пистолета.
Однако, изучив место преступления, полицейские не обнаружили ни трупа, ни каких-либо следов в номере 624. «Оружие», которым предположительно угрожал Ю Инбо, оказалось обычной ложкой из нержавеющей стали. Когда Сина Чжисена спросили, как он оказался в отеле, подозреваемый отказался отвечать.
В ходе следственных мероприятий выяснились новые подробности. Ранее Ю Инбо работал на цементном заводе, но его уволили за увлечение азартными играми. Больше ни на какую легальную работу он не устраивался, и у него имелся длинный список приводов в полицию. Несмотря на это, никакой прямой связи между ним и Син Чжисеном проследить не удалось. Что касается отеля «Бэй-Сити», то тамошний менеджер по заселению показал, что Ю Инбо заселился в номер один и просил его не беспокоить. Пять часов спустя Син Чжисен подъехал на машине и прошел прямиком в номер 624.
Из-за тяжести преступления, того факта, что в нем оказался замешан высокопоставленный служащий полиции, и опасности огласки дело взял под свой контроль отдел внутренних расследований. Но хотя против Сина Чжисена имелась масса серьезных улик, тот продолжал хранить молчание и никак не объяснял, зачем приехал в отель «Бэй-Сити».
Выслушав рассказ Бьян Пиня, Фан Му надолго замолчал. Закончив переваривать информацию, он резко вздернул голову.
– А что думает по этому поводу департамент?
– Мы пытаемся отстаивать Сина, – сказал Бьян Пинь, откидываясь на спинку стула и небрежно смахивая рукой волосы со лба. – Но ты же помнишь пять главных запретов для полицейского, верно? Ношение оружия вне службы, употребление алкоголя в рабочее время, вождение в пьяном виде, ношение оружия в пьяном виде, азартные игры. Только за первое его можно сразу выгонять из полиции. И вообще, дело очень тонкое. – Бьян Пинь сделал паузу, глядя в глаза Фан Му. – Комиссар департамента застрелил человека. Пресса такой возможности не упустит.
Фан Му, чертыхнувшись, вскочил на ноги, оперся обеими ладонями о стол и громко спросил:
– А вы сами как считаете – Старый Син мог убить человека?
– Мог. – Бьян Пинь выдержал взгляд Фан Му, не отведя глаз. – Если он говорит правду, то с учетом обстоятельств я тоже застрелил бы того парня. Проблема в другом: нет никаких подтверждений в пользу версии Сина.
Фан Му, не найдясь, что ответить, снова сел и закурил сигарету.
– И каков текущий статус дела? – спросил он после паузы, затушив окурок в пепельнице.
– Мы на стадии расследования. Старый Син молчит – понятия не имею, о чем он думает. Но, – Бьян Пинь бросил на Фан Му многозначительный взгляд, – ко мне приходила его жена и сообщила кое-что важное. – Глаза Бьян Пиня так и сверлили Фан Му. – Он требует встречи с тобой.
Не успел Бьян Пинь закончить, как профайлер уже встал и пошел к дверям.
– Ты куда? – окликнул его начальник.
Фан Му даже не обернулся.
– Повидаться с ним.
Из-за высокого положения Сина Чжисена в Чанхоне полиция решила посадить его в тюрьму в другой юрисдикции. Шесть часов спустя Фан Му наконец оказался в комнате для свиданий. Дожидаясь, он внезапно вспомнил, что ничего не принес Старому Сину. Покопавшись в кармане, вытащил оттуда пачку сигарет. Скорчил гримасу, достал одну и сунул в рот, а потом аккуратно закрыл пачку. Остальное надо будет отдать Старому Сину.
Фан Му только щелкнул зажигалкой, когда по коридору загремели ножные кандалы. Он поднял голову. Увиденное повергло его в шок, заставив замереть на месте. Зажигалка так и горела, позабытая, у него в руке.
Син Чжисен был в тюремном комбинезоне, провисающем на его согбенном изломанном теле. Пока он с трудом брел к столу, Фан Му заметил, что лицо комиссара покрыто ссадинами и синяками. При виде потрясенного Фан Му Син Чжисен кое-как улыбнулся, преодолевая боль от побоев.
– Комиссар Син… – Сигарета выпала у Фан Му изо рта на стол. – Вы…
– Ничего страшного. – Шок на лице у Фан Му заставил его усмехнуться. – Все в порядке. – Он провел рукой по изуродованному лицу. – Есть тут пара ребят, которых я лично отправил за решетку… – Он явно страдал от боли, но все равно пытался шутить. – Слышал пословицу, что старым врагам не избежать новой встречи?
– Проклятье! – Фан Му вскочил на ноги и бросился к охранникам, караулившим у двери. – Вызовите мне начальника тюрьмы!
– Фан Му! – рявкнул на него Син Чжисен. – Я вызвал тебя не за этим. Ну-ка сядь!
Фан Му стиснул зубы и обжег охранников взглядом, полным ненависти. Те просто отвернулись, не обратив ни малейшего внимания ни на его требование, ни на эмоциональное состояние.
С трудом подавив гнев, Фан Му заставил себя сесть обратно за стол.
– Дай закурить, – велел Син Чжисен, протягивая к нему руку. Фан Му поспешно вытащил сигарету из пачки и прикурил для него. Старый Син взял ее и глубоко затянулся.
– Здесь я сам разберусь.
– Комиссар Син, что происходит? – шепотом спросил Фан Му, наклоняясь к нему.
Син Чжисен поднял голову и встретился с ним глазами. Сделал еще одну глубокую затяжку, а потом с нажимом спросил:
– Фан Му, ты мне веришь?
– Ну конечно! – ответил молодой человек, не раздумывая. – Целиком и полностью.
– Очень хорошо, – улыбнулся Син Чжисен. И тут же его лицо омрачилось. – Труп женщины нашли?
– Нет, – ответил Фан Му с сожалением.
Син Чжисен нахмурил брови, но лишь на миг.
– Черт, этот сукин сын знал, что делает…
– Но что именно произошло в тот день? – Фан Му требовалось это знать.
– Я попал в ловушку, – ответил Син Чжисен со вздохом.
Он рассказал о происшествии в отеле, не пропустив ни малейшей детали. Фан Му внимательно его выслушал.
– В номере шестьсот двадцать четыре, – повторил он, снова и снова прокручивая информацию у себя в голове. – И ничего не нашли? Ни отпечатков, ни следов крови?
– Ничего. – Син Чжисен повесил голову. – Я так понимаю, у них был короткий промежуток, в который они могли унести тело, прежде чем оно истечет кровью. Это объясняет отсутствие следов. – Он покачал головой. – Но ведь кто-то должен был удалить все остальное!
Фан Му уже составлял в уме график: не больше четырех минут отделяло тот момент, когда Старый Син выбежал из номера, от прибытия полиции с обыском. Чтобы вычистить комнату за это время, операцию следовало спланировать заранее. От этого предположения сердце Фан Му тревожно заколотилось.
– В отеле есть система видеонаблюдения? – быстро спросил он.
– Мы спрашивали, но персонал говорит, что в тот день ее отключили для ремонта, – мрачно ответил Син Чжисен.
Фан Му вполголоса выругался.
– Вы в это верите?
– Нет.
Они посмотрели друг на друга. Оба знали, что такое продуманное и запутанное преступление не сулит им ничего хорошего.
– Но есть еще кое-что, – сказал Фан Му, понизив голос. – Почему вообще вы оказались в отеле «Бэй-Сити» в тот день?
Мгновение Син Чжисен выдержал его взгляд, а потом опустил руки на стол, показав Фан Му сделать то же самое. Протянул к нему указательный палец и начертил у Фан Му на ладони иероглиф. «Дин». Это могло означать имя, мужчину, четвертый номер в списке либо множество других слов, начинавшихся с такого звука.
Фан Му ответил на вопросительный взгляд Сина Чжисена коротким кивком, пытаясь сообразить, что комиссар хотел ему сказать.
Старый Син улыбнулся.
– Помнишь, ты тогда еще учился в университете[6]?
– Что? – Фан Му растерянно задрал бровь. – Помню, но…
– Мой тогдашний напарник… – Син Чжисен настойчиво поглядел ему в глаза. – Помнишь его?
От удивления Фан Му едва не проговорился.
– Как? Вы хотите сказать, что…
Дин Сучен! Острый, пронзительный взгляд Сина Чжисена помешал Фан Му выкрикнуть это имя на всю комнату.
– Помоги мне найти его, – попросил Син Чжисен. – И чем скорей, тем лучше.
Все еще с приоткрытым ртом, Фан Му не произнес ни слова. Дин Сучен был одним из самых доверенных подчиненных Старого Сина. Однако несколько месяцев назад его уволили из полиции за коррупцию и злоупотребление служебными полномочиями. После увольнения Дин Сучен словно исчез с лица земли. Поговаривали даже, что он не вернул табельное оружие. Тогда многие сплетничали у Старого Сина за спиной – тот, мол, обошелся с Дин Сученом чересчур сурово. Фан Му тоже тогда удивился, что его уволили так поспешно. Неужели нынешние события как-то связаны с Дин Сученом?
При виде потрясенного выражения у Фан Му на лице Син Чжисен дал ему знак подвинуться ближе.
– Я поручил ему внедриться под прикрытием в преступную группировку, – прошептал он. – В тот день Дин связался со мной и попросил о встрече в отеле «Бэй-Сити».
– Что? – Брови Фан Му взлетели вверх, пока он переваривал эту новость. – И он вас предал?
– Не обязательно, – Син Чжисен покачал головой. – Сначала я тоже так подумал, но потом, с развитием ситуации, решил, что не стоит судить поспешно. Если он перешел на сторону группировки, то мог, конечно, сам расставить мне ловушку. Но если нет, тогда…
– Это означает, что его прикрытие не сработало, – закончил Фан Му. – И он в серьезной опасности.
– Надо найти его, и как можно скорее, – Син Чжисен кивнул. – Если он теперь на стороне противника, мы поймем это, как только его поймаем. Если же нет, то надо его выручить. И вернуть на работу.
– А как же вы? – спросил Фан Му.
– Придумаю что-нибудь. Найди Дин Сучена! Это я поручил ему внедриться в группировку. Я его в это втянул. И не могу сейчас бросить.
Фан Му чувствовал, что Син Чжисен уверен: подчиненный его не предавал. Он тщательно взвесил новый поворот в событиях, а потом шепотом задал вопрос:
– Группировка, в которую он внедрился… чем именно занимаются эти люди?
– Торговлей детьми за границу, – холодно бросил Син Чжисен. – В последние несколько лет пропавших китайских детей стали находить в других странах. Местная полиция заподозрила, что их продают в сексуальное рабство. И многих похищали из наших краев.