Mine üle audioraamatule
Мы вернулись к моему дому, чтобы Кейси могла забрать бюстье и остатки ажурных чулок. Но когда я въехал на стоянку, она не вышла из машины, а просто сидела, не двигаясь.
– Выбрось это дурацкое бюстье, – сказала она, наконец.
– Ты уверена?
– Просто поехали, – сказала она, но это прозвучало скорее как «Давай просто покончим с этим».
Обратно в дом Саммерлин мы ехали в тишине. Я остановил машину на круговой подъездной дорожке. Кейси выбралась из фургона и встала лицом к дому.
– Чертовски ненавижу Лас-Вегас, – пробормотала она так тихо, что я едва расслышал. Она повернулась ко мне и наклонилась к пассажирскому окну:
– Спасибо, что позаботился обо мне вчера вечером.
– Без проблем, – ответил я.
«Скажи что-нибудь еще. Скажи что-нибудь получше».
Слова застряли у меня в горле.
– И спасибо, что заплатил за обед. Предполагалось, что я угощаю, но у меня не было с собой денег. Естественно. – Она покачала головой. – Если ты подождешь секунду, я сбегаю за деньгами.
– Забудь об этом. Я впервые за год съел жареную картошку. Это стоит двадцати заплаченных баксов.
Она подняла на меня глаза.
– И за это тоже спасибо.
– Что? За то, что я съел картошку?
– За то, что подбодрил меня. Каждый раз, когда я чувствую себя немного подавленной, ты шутишь, чтобы поднять настроение.
Я кивнул, как немой идиот, не уверенный, какие слова вырвутся из моего рта – шутка или правда: заставить ее смеяться было все равно что сорвать мини-джекпот.
Она переступила с ноги на ногу.
– Ладно, хорошо. Мне пора возвращаться.
– Взорви сцену сегодня, – наконец, выдавил я.
– Надеюсь, до этого не дойдет, – сказала она со слабым смешком.
Она начала закрывать дверь, но остановилась.
– Спасибо, что был хорошим парнем, Джона. В мире таких, как ты, – единицы.
Она закрыла дверь и пошла прочь. Ее светлые волосы блестели на солнце, как стекло. Я смотрел, как она идет к двери – чтобы убедиться, что она в порядке; убеждал себя, что именно для этого ждал, пока она не исчезнет в темноте холла. Дом поглотил ее, дверь за ней захлопнулась.
Без Кейси в моей квартире было душно и тесно. И тихо. Неужели здесь всегда было так тихо? Я подошел к дивану, чтобы сложить плед, ощутил остатки духов Кейси и чуть не поднес эту чертову штуку к носу, чтобы вдохнуть аромат.
«У тебя нет на это времени».
Мне нужно было восстановить свои укрепления, заново выковать броню, чтобы дожить до октября. Я должен был стереть прошлую ночь и сегодняшний день, похоронить вместе с воспоминаниями о глазах Кейси, о том, как вид ее обнаженных бедер, обтянутых короткой юбкой, пробудил во мне физическое желание, которое я отрицал до сих пор…
Молча извинившись перед умершей бабушкой, я скомкал плед и бросил его в шкаф. Теперь нужно было как-то справиться с возбуждением, поэтому я принял очень холодный душ.
После этого я стоял в своей тихой кухне, попивая остатки отвратительного протеинового коктейля, который не шел ни в какое сравнение с жареным картофелем, которым Кейси забросала меня.
«Ради всего святого, забудь об этом».
Думать о ней или о любой другой женщине было пустой тратой времени. Я не был из тех парней, которые любят секс на одну ночь. Мне никогда это не нравилось, а о начале отношений сейчас не могло быть и речи. Ни с Кейси Доусон, ни с кем другим.
«Больше не приглашай красивых женщин к себе домой или даже на обед. Больше нет».
Я проверил телефон: было пять часов вечера, суббота, и я был одет для работы. У меня было два сообщения от Тео и голосовое сообщение от отца, как обычно. Завтра я проведу весь день в мастерской, а потом поужинаю с семьей. Все как положено. Мой распорядок немного пошатнулся, но не рухнул.
По пути к двери я подхватил бюстье Кейси и ее порванные рыболовные сети, а потом бросил их в мусорный контейнер на стоянке.
– Теперь мы возвращаемся к регулярной программе, Джона.
Моего босса, Гарри Келтона, не было, когда я возвращал машину, взятую вчера вечером, но теперь он был на месте. Я подозревал, что он хотел повторить еще раз при личной встрече, что возить пьяных девушек домой не входило в мои обязанности.
– Флетчер, – сказал он вместо приветствия и вытащил документы для сегодняшней работы из беспорядочной груды бумаг на своем столе. Он бросил мне связку ключей от машины. Я поймал их одной рукой, изучая ночное задание под мерцающими флуоресцентными лампами. Я не верил своим глазам.
– Rapid Confession, опять?
«Кейси».
Гарри сцепил руки за головой, показав свои мокрые подмышки.
– Их менеджер спрашивал о тебе.
– После вчерашнего вечера?
– Я думаю, он простил тебя, – сказал Гарри. – Повезло. Они хорошие клиенты.
Я разочарованно покачал головой.
– Мало везения, если он все еще злится и попытается снова зажать чаевые.
– Ты бросил их вчера вечером, – сказал Гарри, наклоняясь вперед и тыча толстым пальцем в груду бумаг на столе, – мне повезло, что он забронировал и оплатил еще один рейс. Он вполне мог бы отменить вчерашний платеж, не говоря о чаевых, – он откинулся на спинку стула, отчего тот заскрипел. – Беспроигрышно для нас обоих, Флетчер. Я не подставляю его, а ты получаешь второй шанс.
– Босс…
Гарри ткнул пальцем в мою сторону:
– Ты мой лучший водитель, Джона, но я не слишком доволен прошлой ночью. Возьми этот заказ, если хочешь продолжать работать здесь.
Я вышел из кабинета Гарри в оцепенении, его слова эхом отдавались в моей голове.
«Второй шанс…»
– Черт возьми, – пробормотал я и почти развернулся, собираясь ворваться обратно в офис и сказать Гарри, чтобы он забыл и пусть кто-то другой берет это задание. Вот только Гарри был готов в любой момент уволить меня, а я не мог позволить себе потерять работу.
Я прошел через гараж, мимо рядов черных и белых лимузинов, линкольнов и седанов, подбадривая себя:
«Я могу быть профессионалом. Я сделаю свою работу и переживу эту ночь».
– Привет, Флетчер…
Я обернулся и увидел Кайла Портера, другого водителя, направлявшегося к своей машине.
– Слышал, что ты получил Rapid Confession. Дважды удачливый засранец. Цыпочка гитаристка чертовски горяча.
Я забрался за руль своей черной машины и захлопнул дверцу:
– Ну да, мне-то не рассказывай.
К шести часам я вернулся в резиденцию Саммерлин и припарковался на круговой подъездной дорожке, ожидая появления группы. Солнце только начало садиться, окрашивая небо на западном горизонте в оранжевые и пурпурные тона. Обычно я изучал игру света, думая, как воспроизвести эти цвета в водоворотах расплавленного стекла. Но я был слишком рассеян. Что я собирался ей сказать? Пошутить? Заставить ее улыбаться и смеяться? Или просто казаться крутым парнем. Придерживайся распорядка…
– Ты!
Я вырвался из круговорота мыслей и увидел группу и их менеджера, с сумками в руках, почти у самой машины. И Кейси…
Она подскочила ко мне, одетая в леггинсы, ботильоны и огромную черную футболку с Зигги Стардастом[14]. Ее волосы были собраны на макушке в неряшливый узел, а лицо было очищено от макияжа и светилось от радости и облегчения, что заставило мое позаимствованное сердце биться быстрее.
Она уперла руки в бока, одарив меня игривым, лукавым взглядом.
– Ты что, преследуешь меня?
Прежде чем я успел ответить, Джимми Рэй скользнул к Кейси и приобнял ее за плечи.
– Значит, это тот самый водитель-герой, который заботился о моей девочке прошлой ночью. Я нанял его снова, котенок, в качестве личной благодарности, – он подмигнул мне, – она просто маленькое наказание, не правда ли?
За полгода работы водителем лимузина в Вегасе я миллион раз видел таких придурков. Я всегда относился к ним с отстраненной вежливостью. Но рука Джимми зависла над грудью Кейси, и желание ударить его по самодовольной физиономии накрыло меня волной.
– Давай, иди, – сказал Джимми Кейси. Он опустил руку и легонько шлепнул ее по заднице, чтобы она поторопилась сесть в лимузин.
Смущенная улыбка мелькнула на губах Кейси, она не взглянула на меня, когда забиралась внутрь машины.
Джимми Рэй протянул мне руку, и я по профессиональной привычке пожал ее.
– Тебе все прощается, приятель, – он притянул меня к себе. – Надеюсь, ты хорошо провел время с моей девочкой вчера вечером, но ты же не собираешься превращать это в привычку, да? Не изнашивай товар.
Его рука выскользнула из моей, оставив в ладони стодолларовую купюру.
Я скомкал деньги в кулаке, когда он забрался на заднее сиденье. Только угроза потерять работу удержала меня, чтобы не бросить их к его ногам. Я с силой захлопнул дверцу лимузина и загрузил сумки группы в багажник.
Оказавшись за рулем, я пытался найти Кейси в зеркале заднего вида, но перегородка поднялась, заглушая звуки громких голосов и смех. Я выехал из Саммерлин и поехал прямо к бульвару Стрип, уже сверкающему в сгущающихся сумерках.
Чуть восточнее «Фламинго», рядом с конференц-центром, я свернул с бульвара и, как и накануне вечером, подъехал к задней стоянке у клуба Pony. Я открывал двери и выгружал сумки одну за другой, как и вчера. Но сейчас я остро ощущал, что Кейси стоит позади, ожидая своей очереди. Она подошла последней, и я повернулся, чтобы передать ей вещи. Ее глаза были лазурно-голубыми и казались электрическими в тусклом янтарном свете уличного фонаря, мерцавшего над нами.
– Так Джимми попросил тебя лично? – тихо сказала она, когда остальные вошли в заднюю дверь.
– Да.
– Надеюсь, он не вел себя с тобой как полный придурок. Он может быть…
– Мудаком?
– Да. Но он хороший менеджер.
Я закрыл багажник.
– Это все, что имеет значение.
Одна из участниц группы, девушка с иссиня-черными волосами, высунула голову из задней двери.
– Кейс?
– Иду! – Крикнула Кейси через плечо. – Это Лола, моя лучшая подруга. Она втянула меня в эту группу. Если бы не она, я бы, наверное, сейчас скиталась по улицам. Я не могу ее подвести, понимаешь?
Она говорила так, словно старалась подготовить себя сделать что-то пугающее. Инстинктивно мне захотелось утешить или защитить ее, но от чего? Как?
– Я могу помочь? – выпалил я.
– Ты будешь здесь после представления? – спросила она, ее лицо, озаренное грустной улыбкой, было открытым и полным надежды.
– Да, Кейси. Я буду здесь, – мягко сказал я, – отвезу тебя домой.
– Я так рада, – она переминалась с ноги на ногу, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Поговаривают о вечеринке в Саммерлине после шоу. Туда приедет тонна людей… ребята с разогрева. Ты должен прийти. Я имею в виду, если ты хочешь. Если тебе можно.
Нам не разрешалось общаться с нашими пассажирами, но желание защитить ее было очень сильным, поэтому и политика компании, мои строгие правила в отношении распорядка дня перестали меня заботить.
Ее подруга Лола снова появилась из двери.
– Кейси! Ты не заставишь нас снова опоздать, милая. Я серьезно.
– Мне надо идти. – Кейси потянулась и сжала мою руку. – Увидимся позже?
Она поспешила присоединиться к группе, а я попытался представить себе эту девушку, играющую на электрогитаре на сцене перед кричащей публикой. Она будто была готова расколоться надвое, и кроме подруги с двухцветными волосами, казалось, что во всем мире у нее не было ни одного гребаного близкого человека, который помог бы ей оставаться на плаву.
Я вытер руку о карман форменных брюк, как будто мог стереть ее прикосновение и чувства, которые оно пробудило, но я все еще ощущал касание ее мягкой кожи.
Я скользнул за руль, чтобы переждать шоу. Очередь лимузинов за моей спиной росла, и я готов был поспорить, что среди водителей был Тревор – сидел в форменной куртке на жаре.
В отличие от вчерашнего однообразия, эта ночь была нервной. Я надеялся, что с Кейси все в порядке, и злился на себя за волнение. Каждый приглушенный всплеск шума толпы заставлял меня вздрагивать, и я напряженно ждал, что Хьюго снова выскочит из задней двери с Кейси на руках.
Через два часа моя нервозность сменилась тупой болью в животе. Бездомный подошел и попросил мелочь. Я протянул ему смятую стодолларовую купюру, которую дал мне Джимми. В глазах бродяги читалась лишь глубокая усталость. Он в изумлении уставился на деньги и одарил меня щербатой улыбкой, полной облегчения, прежде чем скользнуть обратно в ночь.
Лучшее применение ста баксов за всю мою жизнь.
Было около одиннадцати, когда шоу закончилось. Через переулок, который вел на главную улицу, я увидел поток посетителей, выходящих наружу. Я снова надел куртку и стал ждать, когда у двери лимузина появится группа.
Час спустя я все еще ждал, обливаясь потом в куртке, прямо как Тревор.
Наконец, дверь распахнулась, оттуда, пошатываясь, вывалились Rapid Confession и ребята с разогрева. Все пьяные, громкие и хохочущие, под кайфом от шоу. Я искал Кейси. Она была в концертной одежде: черные облегающие кожаные брюки и черный топ с глубоким вырезом, открывающий долину гладкой кожи между мягкими изгибами груди. Татуировки на ее руках резко выделялись на фоне бледной кожи, волосы были беспорядочно уложены, завитки свободно падали, обрамляя лицо.
Кейси выглядела измотанной после шоу – потной, растрепанной и пьяной. Барабанщик из разогрева обвил рукой ее шею. Они шли спотыкаясь и шатаясь. Когда Кейси не слишком грациозно забралась в лимузин, ее взгляд, остекленевший от выпивки, встретился с моим. Она слабо улыбнулась, прежде чем исчезнуть внутри машины.
Джимми и менеджер другой группы втиснулись последними, даже не взглянув в мою сторону. Я закрыл за ними дверь, заглушая какофонию смеха и громких голосов.
По дороге в Саммерлин мой взгляд то и дело останавливался на зеркале заднего вида, и дважды я чудом избежал столкновения с машиной впереди. Но пока перегородка была опущена, я пытался мельком увидеть Кейси, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
«Почему тебя это волнует? Она же рок-звезда. Это то, что они делают».
Но мне было не все равно. Прошлой ночью она напилась до беспамятства, и сегодня снова. За обедом она сказала, что боится, но чего? Бесконечных вечеринок? Или чего-то еще? И почему за эти двадцать четыре часа ее страхи стали так важны для меня?
Машина с визгом въехала на круговую подъездную дорожку розового дворца Саммерлин. На этот раз в каждом окне горел свет. Когда я открыл дверцу лимузина, оттуда вывалился клубок из переплетенных тел и смеха. Я рискнул предположить, что мини-бар был опустошен вплоть до кубиков льда.
Барабанщик разогрева был увлечен Кейси, и когда группа двинулась к дому, я наблюдал, как она пытается оттолкнуть его.
– Отстань, – сказала она и отшатнулась. Парень засмеялся и сказал что-то, чего я не расслышал. Он снова придвинулся к ней, обвив рукой ее талию, чтобы притянуть к себе.
– Нет, – сказала она глухо, касаясь груди парня, который прижимал ее ближе. Его голова наклонилась, губы коснулись ее шеи, а другая рука скользнула к груди.
– Райан… Стоп…
– Эй! – подруга Кейси, Лола, отстранилась от своего парня и шатающейся походкой пошла к ней, чтобы помочь.
Я был быстрее.
Я схватил барабанщика за плечо и оттолкнул от Кейси так сильно, что он споткнулся и приземлился на задницу.
– Она сказала, прекрати, придурок, – сказал я. Барабанщик вскочил на ноги, выражение его лица сменилось с растерянного на шокированное и гневное. Я посмотрел на него сверху вниз, и когда Кейси рухнула на меня, уткнувшись лицом в мою куртку, я приобнял ее одной рукой.
– Кто ты, черт тебя дери, такой? – губы барабанщика скривились в усмешке. – Водитель…
– Ладно, ладно, – сказал Джимми Рэй, вставая между нами, – давайте все успокоимся. Мы все здесь друзья…
– Черта с два, – сказал я, не сводя глаз с Райана. Одной рукой я крепко держал Кейси, а другую сжал в кулак. Адреналин бежал по моим венам, и это было чертовски здорово и безрассудно. Я не был жестоким парнем, но если этот ублюдок хотел драки, я был готов.
Участники группы, подгоняемые Джимми, двинулись к дому. Райан был слишком пьян, чтобы драться, и, я думаю, знал это. Он показал мне средний палец и позволил своим товарищам увести себя. Лола осталась позади.
– У нас все хорошо? – спросил Джимми. – Ты в порядке, котенок?
Кейси отстранилась, но осталась рядом, держась за манжету моей куртки. Она натянуто улыбнулась.
– Конечно, Джимми. Я в порядке.
– Ни хрена подобного, – сказала Лола, свирепо глядя на своего менеджера, – если Райан снова прикоснется к ней, я отрежу ему член. Избавься от них, Джимми. Найди еще одну группу для разогрева.
Мне нравилась Лола.
Кейси махнула рукой.
– Нет-нет, ничего страшного. Все нормально…
– Нет, не нормально, – сказал я.
Джимми потер подбородок.
– Это что-то серьезное? Мы должны решить это прямо сейчас? На эту вечеринку придет сотня человек…
Пока он говорил, подъезжали другие машины, такси и лимузины – непрерывный поток. Если я не уберу лимузин в ближайшее время, мне будет не выехать.
Я посмотрел на Кейси сверху вниз. Она была пьяна, и если я позволю ей войти в этот дом, она напьется еще больше. Или отключится. Райан все равно мог позволить себе взять то, что ему нужно, а в большом доме, где бушует вечеринка, кто знает, что могло произойти?
«Придерживайся расписания», – подумал я, а мои руки двигались сами по себе. Я взял лицо Кейси и осторожно наклонил, заставляя ее посмотреть на меня. Ее пухлые губы, подкрашенные красной помадой, дрожали. Темный макияж превратил глаза в сапфиры, бледно-голубые с более темным кольцом вокруг радужки. Раньше я этого не замечал. Красивая. Ей здесь не место.
– Ты хочешь уйти? – спросил я.
Ее глаза смотрели прямо в мои, но я не заметил в них того блеска, который увидел во время обеда. Однако ее голос был тверд, когда она ответила:
– Да, хочу.
Я улыбнулся ей, странно гордый.
– Будет исполнено.
Ее остекленевшие глаза расширились от удивления, затем, обдав меня пропитанным виски дыханием, она прижалась ко мне.
– Все хорошо, Джимми, – пробормотала она. – Джона… Он так добр ко мне.
Я проводил ее до переднего сиденья лимузина и помог сесть. Ее голова откинулась на подголовник, глаза закрылись, и я пристегнул ее ремнем безопасности.
– Соберешь ей сумку? – попросил я Лолу, закрывая дверь.
Она прищурилась, оценивая меня, затем кивнула и вошла в дом.
Джимми посмотрел ей вслед, потом повернулся ко мне.
– «Соберешь сумку»?
– Она поживет у меня несколько дней, – сказал я.
Он шумно выдохнул:
– Мы уезжаем во вторник.
Джимми тоже был чертовски пьян, но старался делать вид, что контролирует ситуацию.
– У нас впереди еще двадцать пять городов, и она работает по контракту. Просто чтобы ты знал.
– Я знаю это, – сказал я каменным голосом и поднялся на все свои 182 сантиметра, возвышаясь над ним. – Она решила отдохнуть от сцены.
«И что потом?» – спросил меня предостерегающий голос. Я проигнорировал его.
– Перерыв… Хорошо. – Джимми закурил и ткнул в меня двумя пальцами, между которыми сжимал сигарету. – Я знаю, где ты работаешь. Если хочешь сохранить свою работу, позаботься о ней.
– Сделаю это лучше вас.
– Ты думаешь, что ты для нее особенный? Ее герой? – он фыркнул от смеха. – Сними номер, приятель.
Он отступил в дом, который быстро заполнялся людьми. Лола вернулась с вещевой сумкой и небольшим кожаным рюкзаком. Я взял их и подошел к багажнику.
– А в чем тут дело? – спросила Лола. – Вы двое?..
– Нет, – я бросил сумки в багажник. – Ей нужно немного отдохнуть. Очевидно.
– Значит, она отдохнет несколько дней на твоем диване, а потом присоединится к нам, прежде чем мы покинем Вегас?
– Таков план, – я захлопнул крышку багажника, – если ты беспокоишься, в безопасности ли она со мной, то да. Я клянусь своей жизнью, что никогда не причиню ей боль, хорошо?
Лола медленно кивнула.
– Ладно, хорошо. Возможно, так будет даже лучше – хорошо бы ей оставаться трезвой в течение сорока восьми часов подряд. Я люблю ее до безумия, но она просто гребаная идиотка. Это наш большой прорыв. Вернее, мой большой прорыв, и если она соберется и будет держать себя в руках, она увидит, что это и ее успех.
«Сомневаюсь».
Я пересел на водительское место.
– Я позвоню ей, – сказала Лола, следуя за мной. – Чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
– Надеюсь, что так и будет, – ответил я и захлопнул дверь.
В лимузине быстро не поездишь, но мне удалось чуть разогнаться, и розовый дворец исчез из вида.
Я поехал обратно в А-1, чтобы вернуть машину. Мне пришлось тащить Кейси через весь гараж к своему грузовику. Каким-то чудом нас никто не увидел. Вернувшись к себе, я снова вспомнил прошлую ночь, только от Кейси не пахло блевотиной и дымом. Запахи ее духов, пота и виски наполнили меня, когда я вытащил ее из грузовика.
На этот раз она не была в отключке, а плавала в опьянении – иногда глубоко под водой, едва держась на ногах, иногда поднималась на поверхность, способная идти со мной. Дважды она обвивала руками мою шею и шептала на ухо, как она благодарна, что я спас ее. Моя кожа покрылась мурашками, и пах напрягся, когда я пытался уложить ее в кровать.
– Джона, – вздохнула она, прижимаясь ко мне, пытаясь притянуть к себе на кровать. – Ты так добр ко мне. Последний хороший человек на земле.
– Кейси, подожди…
Я попытался осторожно высвободить свою шею из ее рук, но она была настойчива. Ее губы коснулись моей кожи над воротником формы. Теплые, влажные поцелуи под ухом, а потом ее зубы коснулись мочки, и мне пришлось стиснуть губы. Она лизала и дразнила, меня втягивало внутрь ее рта, словно гравитацией, я готов был рухнуть на нее, в нее. Мои руки жаждали мягкости ее кожи и волос, полного изгиба ее груди под моей ладонью.
– Кейси, – сказал я, – мы не можем…
– Мы можем, – шепот раздался у моей щеки. Ее губы двигались вдоль моей челюсти, оставляя след на коже – за это время я почти забыл, что значит прикосновение женщины. Она запустила руки мне в волосы, из ее горла вырвались тихие хриплые звуки желания. Ее рот почти нашел мой, когда острый запах виски обжег меня, заставив отвернуться, как от пощечины.
«Какого черта ты делаешь?»
Я отстранился прежде, чем ее губы нашли мои, и высвободился из ее объятий.
– Ты совсем не веселый, – пробормотала она, а затем вытянула руки над головой, обхватив пальцами деревянную раму кровати. Ее груди упирались в тонкую блестящую ткань черного топа.
– Не будь таким. Иди в кровать, детка.
Реальность словно окатила меня ведром ледяной воды.
«Сейчас на моем месте мог быть кто угодно».
– Тебе нужно отоспаться, – резко сказал я. Я расстегнул сумку, которую Лола упаковала, и стал рыться внутри, пока не нашел футболку и пару мягких шорт. Положил их на кровать и направился к двери.
Не успел я выключить свет, как до меня донесся ее голос, тонкий и хрупкий в темноте:
– Подожди. Джона?..
Я остановился, но не обернулся, мои плечи поникли.
– Да?
– Останься. Потолок… он вращается…
«Не делай этого».
Но я сделал. Втянулся.
Развернувшись, медленно пошел обратно к кровати. Единственный свет шел с улицы, отбрасывал серебристый отблеск на кровать, на ее волосы, выбившиеся из узла на голове. Она протянула руку. Взяв ее, я сел рядом.
Кейси придвинулась поближе, прижалась щекой к моему бедру и обхватила руками колени.
– Где я? – произнесла она немного невнятно, слабея по мере того, как сон забирал ее, – где я, Джона?
– Ты в безопасности, Кейси, – пробормотал я. Немного подержал ее в объятиях, потом помог переодеться в удобную одежду, стараясь по возможности не смотреть на ее бледное, гладкое тело, распростертое передо мной.
Я накинул на нас одеяло. И подумав, что она не вспомнит об этом утром, гладил ее по волосам, пока она не заснула. Затем вышел, тихо прикрыв за собой дверь.